Мой бывший муж стр. 61
прямых ответов, значит, они мне не понравятся.
– Вас это… может, сопроводить до больнички?
– Вы не будете наказывать меня? – удивилась я. Обычно я с дочкой ездила, поэтому старалась быть осторожной. Точно, конечно, не знаю, чем грозит такое крупное превышение в черте города, но если ничем, то хорошо.
– С вас достаточно на сегодня. Так что?
– Да нет, не нужно, – после некоторого раздумья ответила. – Сама доеду, думаю.
– Счастливого пути, Екатерина Алексеевна, – офицер отдал мне права. – Не нарушайте больше.
– Так точно, – ответила и очень плавно в поток влилась. Обещания я выполнила: не больше шестидесяти километров, даже по МКАД. Меня обсигналили всю, но до места я добралась целой и невредимой. Верхом на звезде вместе с Найком Борзовым.
– О жизнь ты прекрасна. О жизнь ты прекрасна вполнееее. Бываешь немного опасной, о-е, – я тихо напевала, подходя к пропускному пункту. – Здравствуйте, а можно пройти?
Охранник оторвал глаза от телефона и на меня посмотрел без интереса.
– Направление есть?
– Нет, но мне очень надо.
Он смачно отхлебнул из смешной кружки с осликом Иа и спросил:
– Прямо очень?
– С ума сойти как.
Мужчина понятливо кивнул и по рации вызвал кого-то.
– Палыч, тут это… – и снова на меня глянул. – Пациент, походу.
Через десять минут я сидела в кабинете у заведующего психиатрическим отделением: передо мной поставили металлическую кружку с чаем, приятно теплым, но пар не шел (видимо, нельзя пациентам кипяток доверять), блюдце с лимоном и юбилейное печенье.
– Что у вас случилось, Екатерина Алексеевна? – очень спокойно спросил Даниил Маркович. Мужчина ближе к семидесяти с чутким взглядом и мягкой жестикуляцией.
– Знаете, я очень странно себя чувствую, – мне было сложно выразить словами, что внутри происходит. Точнее, не происходит. – Я пустая какая-то, ничего не чувствую.
– Давно это у вас?
– Уже, – я бросила взгляд на запястье, – почти два часа.
– Хм… – седая бровь чуть дернулась. Кажется, меня определили как пациента по адресу. – Вашему состоянию что-то предшествовало?
Даниил Маркович очень серьезно спросил. Видимо, вопрос действительно критически важный.
– Я с мужем сегодня развелась. Мы сначала цивилизованно вели себя, а потом он схватил меня… Что любит говорил… – и меня прорвало. – Мерзавец, я так люблю его, а он… он… Столько лет вместе. Как он мог? Ну как, а?!
Следующий час я сморкалась в платок и рассказывала психиатру историю нашего знакомства, брака и развода. Даниил Маркович оказался прекрасным слушателем и тонкой души человеком.
– Остаться хотите, Катерина Алексеевна? – ласково спросил он.
– Я бы с удовольствием, но не могу: дома дочка и кот.
Доктор хмыкнул весело и кипяточка мне подлил, настоящего.
– Вы здоровы, Катерина, а остальное пройдет. Пройдет, поверьте, – но на бумажке что-то написал. – На всякий случай.
– Это антидепрессанты?
– Да, если тяжко будет.
Я улыбнулась и глаза вытерла.
– Не нужно. Мне уже лучше. Спасибо, Даниил Маркович. Вы мне очень помогли.
Охранник на выходе проводил меня задумчивым взглядом, а я ну улицу вышла, глубоко ароматы весны вдохнула. В городе действительно зацвела сирень, и пахло так одуряюще сладко. Жизнь продолжалась. И моя жизнь тоже.
– И мое сердечко болит от любви… – тихо мурлыкала я. Болит, очень болит, но я переживу. – Просто слушай, ничего мне не говори. Первое свидание последней весны, я плачу…
Вадим
Я бросил