Библиотека

Мой единственный мужчина стр. 95

Размер шрифта
-
+
Тема

свадебные наряды предложила Алекс.

Я развернула сверток, непроизвольно ахнула. Легкая белоснежная ткань с переплетениями золотых и серебряных нитей, с россыпью жемчужин и разноцветных драгоценных камней…

Я надевала платье под восторженные шепотки окружающих женщин, и, пока Тай расправляла складки, на мгновения выпала из реальности, завороженная красотой и ощущением счастья.

Во втором свертке оказался комплект драгоценностей. Темно-вишневые капли на тонких серебряных нитях – серьги и ожерелье, которые идеально подошли не просто под наряд, а словно были сделаны именно для меня. Их точно приобрел у пустынников Рафаэль, чувствуется его вкус.

Когда я была полностью готова, женщины вышли из шатра, где мы собирались, задержалась только Тай. Еще одна традиция – дать некоторое время невесте прийти в себя и выйти к жениху, когда она будет к этому готова.

– Он очень сильно тебя любит, Гвен, – напомнила сестра, обнимая меня.

– Я знаю.

– Тогда скоро увидимся, – улыбнулась она и исчезла за пологом шатра.

Я постояла несколько минут, приходя в себя, сделала глубокий вдох и вышла наружу. Ведь там меня ждал мой единственный мужчина. Мой Рафаэль.

Он стоял почти у самого входа в сиянии развешенных в ночи фонариков. По-прежнему сильный, уверенный, невероятно красивый, одетый в белоснежный костюм. Единственное яркое пятно в одежде – бутоньерка с темно-вишневой розой и букет из этих же цветов в руках. Где вот он их добыл? В пустыне розы точно не цветут!

Глаза сияли, и я замерла, купаясь в его взгляде, пропадая в нем окончательно и бесповоротно.

– Какая же ты красивая, – тихо сказал Рафаэль и шагнул, сократив расстояние.

Поймал мою руку, коснулся ее губами. От этого внутри вспыхнул пожар.

– Разувайся, до свадебного шатра понесу на руках, – велел он.

И ведь вокруг никого, только мы, песок да звезды над головой на темно-фиолетовом небе, а мой мужчина намерен соблюдать все традиции.

Я послушалась, подхватила туфельки, забрала у Рафаэля из рук букет и, едва оказалась у него на руках, не удержалась и коснулась его губ. Он остановился, шумно выдохнул и пронзил меня взглядом.

– Кажется, я понимаю, почему триста шагов от шатра невесты до свадебного считаются испытанием для мужчины, – заявил он.

Я чуть удивленно посмотрела на него.

– Удержаться и не вернуться с тобой в шатер, чтобы забыться, невероятно трудная задача.

Я хмыкнула, наклонилась, игриво коснулась мочки его уха и потерлась носом о шею, вдыхая такой любимый аромат морского бриза.

Рафаэль замер, похоже, на мгновение и дышать перестал.

– Гвен, дай мне пройти эти триста шагов, – хрипло попросил он.

– И после ты будешь весь мой?

– Да я уже твой, – невозмутимо заметил Рафаэль, шагая по песку.

Я поймала его страстный взгляд, прикусила губу и даже не попыталась отвлечься. В этом, вроде бы простом действии, когда Рафаэль нес меня через пустыню под звездным небом в сиянии редких огней, пряталось что-то невероятное, почти сакральное. Я вдруг поняла, что этот мужчина со мной так и на край Вселенной пойдет, и, если нужно – шагнет за край, и никогда не ранит мое сердце. И я отвечу ему тем же.

Рядом раздались голоса, приветствуя нас, полилась музыка, и я с трудом оторвалась от лица Рафаэля, чтобы увидеть толпу наряженных гостей, поймать подбадривающий взгляд Тай, заметить улыбку обнимающего сестру Рика, разглядеть, как Маркус и Эрик о чем-то шепотом переговариваются…

Мы оказались под навесом, украшенным белыми полотнами, букетами ярких, экзотических цветов и россыпью алых лепестков на белоснежной шкуре, на которую Рафаэль бережно опустил меня. Забрал из рук туфельки, передал их кому-то из гостей, разулся сам и оказался рядом.

Я не сводила со своего мужчины глаз, больше я вообще ничего и никого, кроме него, не замечала. И так хотелось сделать эти пару шагов, что нас разделяли, оказаться в его объятиях!

Рафаэль тоже, не отрываясь, смотрел на меня, уже не скрывая всей той бездны чувств, что жила в нем, не отпускал этим взглядом, ласкал и обжигал, обещая свою любовь. Она у него, как шторм, сильная, неукротимая, огромная…

Кашлянул жрец, одетый в алый наряд, привлекая наше внимание, стих гомон, и, лившаяся до этого мелодия сменила тональность. Сейчас тонко и нежно звенели

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.