Мой единственный мужчина стр. 97
тридцать пятая
Я не знаю, сколько прошло времени, пока мы танцевали, целовались и кормили друг друга с рук, пока не осознала, что все, чего я сейчас хочу – оказаться наедине с Рафаэлем, стать, наконец, его. Повернулась в его руках, заглянула в любимые глаза.
– Рафаэль, а давай ты меня сейчас украдешь, а? – предложила я.
Он замер, сверкнул глазами.
– Шатер для новобрачных или «Странствующая медуза»? – спросил тихо.
– Первое, – прошептала, не готовая ждать еще больше.
Рафаэль оглянулся, кивнул Маркусу, стоящему неподалеку, бросил взгляд на танцующих Рика и Тай и помог подняться с подушек.
Едва выскользнули наружу, как Рафаэль подхватил меня на руки и направился в сторону озера, где виднелся шатер. Вскоре исчезли голоса, оставляя лишь нас, звездное небо и песок под ногами.
Я не сдержалась и стала целовать лицо Рафаэля, пьянея от его сбившегося дыхания и гулко колотящегося сердца. В какой момент мы оказались в шатре, я не заметила. Рафаэль опустил меня на подушки, огляделся и активировал щиты, окончательно отрезая нас от остального мира.
Тут же переместился ко мне и поцеловал глубоко и жадно, дал возможность выдохнуть и снова вернулся к моим губам, уже не отпуская. Его пальцы зарылись в мои волосы, уничтожая прическу, скользнули по плечам, неспешно лаская. Он приручал уверенно, не давая ни на миг усомниться, кому тут принадлежит власть, и при этом сводил с ума какой-то невероятно отчаянной нежностью.
Я пальцами пробралась к застежкам на его костюме, заскользила ладонями по обнаженной мужской спине. Рафаэль шумно выдохнул, прижимая меня к себе сильнее.
Звездочки ясные, какое же он красивый и до сумасшествия притягательный! Его губы в этот момент прикусили кожу на моем плече, а руки стянули платье.
– Надышаться тобой невозможно, – прошептал, прокладывая дорожку из поцелуев к моей груди.
– Я теряю от тебя голову, – созналась в ответ, не сдержав стона от его прикосновений.
Что он со мной творит? Кожа в местах от его поцелуев горит, но останавливать эту чувственную пытку совсем не хочется.
Когда Рафаэль прижался губами внизу живота, внутри полыхнуло лавой, и я шумно охнула, не сдержавшись. Мой мужчина повторил движение, давая возможность привыкнуть к новым ощущениям, но не отпустил. Скользнул языком уже по животу, уверенно стягивая мое нижнее белье, его пальцы коснулись меня там, где не касался ни один мужчина, очень нежно и в то же время абсолютно собственнически.
Я вцепилась руками в простыни, вновь вскрикивая, и он поймал этот вскрик губами, практически не оставляя и шанса удержаться на грани.
Безумие, сладкое и бесстыдное, когда его
пальцы ласкали меня внизу живота, а губы терзали мои поцелуями, длилось и длилось. И вдруг я оказалась в его руках без возможности сбежать, ощущая будоражащую силу своего мужчины, и Рафаэль одним глубоким, сильным рывком сделал меня своей, вырывая стон.
– Драгоценная моя… желанная… – прошептал в губы срывающимся голосом, замирая и давая возможность пережить первую боль.
Она схлынула, оставляя задыхаться от новых ощущений и этой сумасшедшей, ни с чем не сравнимой близости. Сейчас Рафаэль казался раскаленным, так пылала кожа от его прикосновений. И был абсолютно моим.
– Люблю тебя, – простонала я, подставляя шею под его нетерпеливые поцелуи. – Я так сильно люблю тебя.
– Радость моя… – обжигая губами мои губы, выдохнул в ответ.
Он медленно задвигался, прижимая к себе и глядя в глаза. И этот его взгляд, пронзительный, желающий, любящий выворачивал мою душу наизнанку. И я стонала и тянулась за каждым движением моего мужчины, подстраиваясь под ритм, выдыхая в ласкающие меня губы.
Уже стало неважно, сгорю я в его руках или воскресну, лишь бы не отпускал. В какой-то миг меня накрыло волной, разом взорвались перед глазами звезды, и небо рухнуло на нас. Я выгнулась, рассыпаясь на искры, и, оставаясь на самом краю, услышала ответный мужской стон. Хриплый, глубокий, разносящий уцелевший мир вдребезги.
Я потеряла себя и обрела в нем, моем единственном мужчине, в чьих руках очнулась, спустя вечность. Реальность возвращалась тяжестью мужского тела, горячего и сильного, прижимающего меня к себе, хмельной близостью его губ и горячей кожей.
Чуть повернула голову, вглядываясь в полутьме в глаза Рафаэля, сейчас необыкновенно ясные.
– Ты как? – прошептал,