Мой (не)любимый дракон стр. 176
водою из проруби, и велит отчаливать на фальвах в Лунную долину или куда подальше.
Прежняя Аня, быть может, даже порадовалась такому результату. Но вот Аня теперешняя… Ане теперешней хотелось рыдать. А еще кричать, ругаться и проклинать похотливого мерзавца.
А еще хотелось, чтобы он был рядом. Чтобы понял меня, а не отталкивал. Не возводил между нами преграду из ледяных айсбергов. И сам не становился похожим на айсберг. Чтобы…
Дверь за спиною негромко скрипнула. Я обернулась и застыла, забыв, как дышать. И сердце, вволю напрыгавшись, словно ребенок на батуте, напряженно замерло в груди.
Окружающая обстановка поблекла. Стерлась мебель. Зеркало, щекотавшее мне нервы моим же отражением, исчезло. Разорванное бальное платье, светлой лужицей растекшееся по креслу, поглотил сумрак.
Я видела только глаза Скальде, горевшие расплавленным железом, и не могла отвести взгляда от его лица. Кто знает, вдруг вижу в последний раз. Хоть насмотрюсь напоследок, постараюсь запечатлеть в памяти каждую ледяную черточку.
– Я…
Собиралась объясниться, а вместо этого задохнулась от лавиной обрушившегося на меня чувства. Мгновение назад нас разделяли пара метров расстояния и километры его зимы и моего отчаянья. И все они вдруг сузились до каких-то жалких миллиметров, чтобы потом совсем исчезнуть. Схлопнулись, как те самые стены.
Когда тальден оказался рядом. Когда его губы нашли мои. Когда он впервые попробовал их на вкус. Это было требовательно, жадно, щемяще-сладко. До слабости в коленях и жара во всем теле. Лицо горело под лаской прохладных пальцев. Скольжение ладоней по пылающей коже…
Я вся покрывалась мурашками – от беспорядочных, алчных и одновременно таких нежных, почти невесомых прикосновений. Он целовал, скользя по губам умопомрачительной лаской. Размыкая их, проникая глубже, выпивая мои стоны, сплетаясь со мной дыханием, будто оно у нас было одно на двоих.
Поцелуями – быстрыми, сумасшедше-страстными, невозможно-острыми и такими дурманящими, – словно исцеляющим бальзамом, касался каждой отметины на шее; подушечками пальцев очерчивал линию плеч. Стирая из памяти боль, причиненную мне Крейном. И отвращение, и липкий страх.
Тальден подчинял себе так, что хотелось подчиняться. И льнуть к нему, и сходить с ума дальше. Пьянеть от губ, от дразнящих ласк его пальцев.
Он сливался со мной, вплавляя меня в себя. Растворяя меня в себе. Перемежая россыпи поцелуев, волнующей дрожью отзывавшихся в каждой клетке, с хмельным шепотом.
Повторяя сладкой музыкой звучащие в тишине слова:
– Моя… Только моя…
И что он меня не отпустит.
Ни за что. Никогда.
1
Автор стиха – Марина Эльденберт.