Мой сосед вурдалак стр. 6
Она наткнулась на статью о моих раскопках на первой странице египетского выпуска «Бизнес тудей» и принялась трещать про свою новообретенную любовь к каир кутюр… что бы это ни значило. — Он возвел глаза к потолку. — Она желает посвятить этому целый номер.
Ману, стоявший на своем месте за троном, покачал головой. У него был столь же оскорбленный вид, как и у Рама.
— Она вправду сказала «каир кутюр»? — просияв, воскликнула Клео. Наконец-то Египет стал модным!
— Эта женщина наговорила целую кучу всего.
Рам дважды хлопнул в ладоши. С кухни тут же примчались Беб с Хасиной, неся полные подносы еды. Перед ними с голодным видом галопировали Бастет, Эйкинз, Чизизи, Эбони, Уфа, Узи и Миу-Миу.
Клео села.
— Например? — поднажала она. — Что она еще сказала?
— Что-то насчет фотосессии для молодежной версии ее журнала.
Хасина подала ему бронзовый поднос. Рам взял кусок питы и обмакнул его в водоворот хумуса.
— Что?! — ахнула Клео, отмахнувшись от Беба с подносом пирожков с сыром и бараниной. Единственная закуска, которой ей сейчас хотелось, называлась «Teen Vogue» и была доступна через iTunes за доллар девяносто девять центов.
— Про моделей, разъезжающих по орегонским песчаным дюнам в драгоценностях моей сестры и новейших образчиках каирской моды.
Клео заерзала на троне. Она скрестила ноги: сперва правую поверх левой, потом наоборот. Она покачала сандалией, села на руки, побарабанила пальцами по роскошному подлокотнику. Отец терпеть не мог ерзанья, но Клео ничего не могла с собой поделать. Каждая клеточка, каждый нерв, мышца, связка и сухожилие в ее теле толкали ее выбежать наружу, взлететь, как человек-паук, по стене дворца и прокричать с крыши о потрясающей новости. Если бы только сейчас не было опасно выходить из дома.
Ну спасибочки тебе еще раз, Фрэнки Штейн!
— Все это — настоящая эксплуатация, на мой взгляд, — пробормотал Ману.
Рам кивнул, соглашаясь.
Клео бросила на слугу гневный взгляд, говорящий: «Заткнись немедленно, или я намажу твою лысую голову гусиным
паштетом и позову кошек!» Ману кашлянул и опустил круглые, подернутые влагой карие глаза.
— Я хочу в этом участвовать! — заявила Клео, захлопав ресницами.
— В чем участвовать? — Рам погасил сигару в сделанном в форме анка блюде с бабагануш. Хасина тут же ринулась и стремительно заменила его. — Я ни на что согласия не давал.
— Однако же это не помешало Анне Винтур полностью организовать съемки за то время, пока машина ехала от взлетно-посадочной полосы до выхода. Она даже назначила дату, — заметил Ману.
— Какую?
Рам пожал плечами, как будто запоминать подобные мелочи было ниже его достоинства.
— Четырнадцатое октября.
Клео вскочила и захлопала в ладоши.
— Я совершенно свободна в этот день!
Отец слегка повернул голову и бросил на Ману взгляд, в котором читалось все то же самое предупреждение насчет лысой головы и котов.
— Клянусь Гебом, эта Анна Винтер распоряжается всем вокруг, словно королева! Я не желаю сотрудничать с…
— Тебе ничего не придется делать. Я буду сотрудничать с ней!
Клео пришла в такое возбуждение, что даже не стала заново напоминать им, как правильно произносится фамилия «Винтур». Это должно было произойти. Это судьба.
Рам внимательно взглянул на лицо дочери в поисках какой-либо подсказки. Несмотря на бешено колотящееся сердце, Клео сохраняла неподвижность и держала себя в руках.
— Придумала! — произнесла