Молчаливая роза стр. 9
абажуром зажжена, отчего их желтая комната казалась еще более желтой. Дождь стучал по крыше над их головами, по стеклам лились струйки, и от этого комнатка казалась менее враждебной. В ней было почти уютно, даже романтично. Должно быть, и Майкл почувствовал то же. Поставив зонтик в угол, он обнял и поцеловал Девон. Это был не простой прощальный поцелуй на ночь, а долгий, чувственный, жадно-обследующий поцелуй, казалось бы, чуждый натуре Майкла.
То ли на него подействовало назначение даты их свадьбы, то ли бренди повлиял, но что бы там ни было, поцелуй показался необычным и волнующим. Девон тоже поцеловала Галвестона и приоткрыла губы, чтобы его язык мог проскользнуть внутрь. Майкл положил ладони на ее ягодицы, а Девон обвила руками его шею. Он расстегнул пуговки ее блузки, и руки его скользнули под лифчик. Затем он стащил юбку, бросив ее на пол, стянул трусики и расстегнул крючки на лифчике. Каждое движение Майкла было страстным, волнующим, совсем не таким, как бывало раньше. Девон не могла припомнить, чтобы она пьянела от желания, когда прежде занималась с Майклом любовью. Такого с ней не было и в начале их отношений, потому что тогда она чувствовала себя виноватой, словно изменяла Полу. И, конечно, такого не могло быть в последние несколько
недель, когда они оба очень много работали и ее одолевали сомнения в правильности сделанного выбора.
Но этой ночью в спальне на чердаке она воспринимала объятия Майкла без смущения, как нечто правильное и должное. Он целовал ее снова и снова, пальцы его скользили по вьющимся золотистым волосам на лобке. Он убедился, что губы ее стали влажными и готовыми для него — молодая женщина и в самом деле сгорала от желания.
Майкл оставил ее — эта пауза показалась Девон вечностью — чтобы они оба могли сбросить остатки одежды, а затем улегся рядом с нею на кровать и снова принялся целовать — долго, страстно, его рот и руки соблазняли и распаляли ее. Она и не подозревала, что Майкл такой умелый любовник. Его пальцы возбуждали ее, и все на свете исчезло, кроме наслаждения, которое он ей доставлял.
Почему этого не было раньше? — думала она, чувствуя нежные как пух прикосновения к ее груди, руку, поглаживавшую ее ляжки и еще больше возбуждавшую желание. — Почему мы до сих пор так не любили друг друга?
Девон все более страстно отвечала на ласки Майкла, а он — на ее нежность. Она то стискивала руками его плечи, то запускала пальцы в мягкие каштановые волосы на груди, то лизала его соски. Тяжелый хмель желания застилал ей разум. Казалось, что комната куда-то улетучилась, осталась только безбрежная кровать и мужчина, чьи пальцы трогали ее повсюду.
Повсюду одновременно.
Девон вздрогнула, на секунду сбитая с толку, а затем улыбнулась в душе. Чего только не придумает женщина! Ей почудилось, что не две, а четыре мужских руки ласкают ее тело. Четыре руки мнут и поглаживают ее, а не две. Четыре руки шарят по ней, распаляют, пробираются в самые потаенные уголки и убегают оттуда. Четыре руки движутся вниз по ее бедрам, тискают и гладят ее ягодицы, теребят и возбуждают соски. Какое-то сумасшествие! Никогда прежде она не испытывала таких