Молчание солдат стр. 223
и по возможности сократил время активного вздыхания. Иначе делать замечания старшему по возрасту и по званию, пусть даже представляющему другое ведомство, Владимир Васильевич не привык.
– Полковник Имамов – уникальная личность, – начинает генерал-лейтенант. – Он не просто талантливый разведчик, он во всем другом человек талантливый. Прекрасное образование, энциклопедический ум, недюжие организаторские способности, высокие моральные качества – все, кто его знает, характеризуют его только так. При этом я не могу не сказать, что в отношении Руслана Ваховича наши службы проявили халатность и проверка его последних месяцев службы вовремя проведена не была. Но вы сами знаете, какое время тогда стояло...
– Когда – тогда? – спрашивает Басаргин. – Мы ничего о полковнике не знаем.
– Перестройка, развал СССР, борьба за власть, путч, Ельцин к трону рвался, все вокруг ломая, всякая дрянь вокруг него страну уродовала и распродавала. И Имамов был отозван как раз в это время. Вернулся и не узнал страну, словно сам себя под удар подставил. Имамов больше двадцати лет находился на конспиративной работе в США. Лейтенантом уехал. В конце шестидесятых. Другое представление о Родине в душе держал. Конечно, там тоже кое-какие сведения получал, но не представлял, насколько здесь все изменяется и разваливается. Разваливают. Нам удалось внедрить его в одну из секретных лабораторий ЦРУ, где проводились эксперименты с психотропным оружием. В один из напряженных моментов в самом ГРУ, когда ждали, чуть не по настоящему, что нас президентским указом объединят с ЦРУ и сделают отделением американской разведки, приходит сообщение от профессора Зин-Мухаммада, а Имамов работал именно под этим именем, о возможности провала. Агентурным управлением тогда руководил не я, но я в курсе событий. Сейчас в курсе... Руководством было принято решение об экстренном «выведении» Руслана Ваховича из США и скорейшем возвращении его на Родину. Эта операция была проведена успешно. Имамов вернулся, но буквально через месяц после возвращения, под воздействием всей свалившейся на него неожиданной информации
об окружающем, написал рапорт об отставке и уехал в Чечню, где тоже начали разворачиваться известные события. И только там уже познакомился с Дудаевым, в которого сначала сильно поверил...
– Извините, товарищ генерал, – прерывает Тобако Спиридонова. – Вы начали говорить о халатности, допущенной при «выведении» Имамова из США.
– Да-да, – согласно кивает Спиридонов. – Обычная практика. Косвенными данными подтверждаются отчеты о последней проделанной работе. Своего рода подстраховка... Это делается всегда после «выведения» агента, чтобы удостовериться, что наш человек не был перевербован и не прибыл в свою разведку уже агентом иностранной разведки. Все мы знаем множество аналогичных случаев...
– Причем случаев и с нашей стороны, и со стороны противоположной, – добавляет Астахов. – Двойные и тройные агенты в работе разведки не редкость.
– Да, – продолжает генерал-лейтенант. – В мировой практике разведки дело обстоит именно так. И потому уход на пенсию после возвращения обычно даже приветствуется. В этом случае проверку проводят только для соблюдения формы. А в отношении полковника Имамова вообще никаких мер контроля предпринято не было. Отчасти это связано с финансовыми трудностями того времени, отчасти с политической обстановкой в стране и со всеобщим непониманием происходящего. Развал разведки, произведенный по глупости ли тогдашних правителей, по умышленным ли, созданным кем-то обстоятельствам, нам еще неоднократно аукнется. Я даже скажу, что кураторы,