Молчание солдат стр. 224
отслеживающие мирную жизнь бывших агентов, просто растеряли тогда многих из своих подопечных. Точно так же потерялся из поля зрения контролирующих систем и полковник Имамов. Тем не менее он прекрасно знает, что никто не отменял в ГРУ подразделения ликвидаторов и, насколько нам известно, не отличается болтливостью. То есть не складывает легенд о своей предыдущей жизни в качестве профессора Зин-Мухаммада...
– Похвальное качество, – говорит Дым Дымыч Сохатый. – А вы не думали о том, что профессору есть что скрывать?
– Мне пришла в голову та же самая мысль, – говорит Басаргин. – Может быть, под влиянием последних событий, может быть, автономно, но мысль та же самая. При этом я опираюсь на собственное знание чеченского менталитета. Чеченцы всегда тянутся к главенству, если их в коллективе больше одного. В любой обстановке. Что касается конкретно Имамова, то собственная весомая значимость в условиях борьбы за власть среди чеченских полевых командиров имеет важнейшее значение. И Имамов в подобной ситуации не должен упустить случай, чтобы не придать себе вес рассказами о том, каким он был агентом и при этом работал не где-нибудь в Париже контролером детского кинотеатра, а в самом ЦРУ, в сверхсекретной лаборатории. Причину скромности уважаемого Руслана Ваховича я в данном случае могу расценивать как достаточно подозрительную.
– Вы не учитываете, что двадцатилетнее самовоспитание и самоограничение тоже не может не сказаться на качествах характера Имамова, – возражает генерал Астахов.
– Это возможный фактор, – соглашается Басаргин.
– Это обязательный фактор, – категорично заявляет авторитетный бас Доктора Смерть.
– Тем не менее, – продолжает генерал-лейтенант, спокойно воспринимающий разговорный характер своего доклада, хотя он больше привык к армейской дисциплине, не позволяющей перебивать старшего по званию, – мы тоже восприняли многолетнее молчание Руслана Ваховича как выработанную черту характера профессионального разведчика. И только повышенный интерес к его имени заставил нас начать проверку. Проверка почти через пятнадцать лет. Вы все понимаете, что это такое. Практически невозможно восстановить какие-то конкретные факты... Тем не менее отдельные факты нам установить удалось. Первый и весьма существенный – ЦРУ вело активный поиск полковника Имамова. Более того, этот поиск продолжается до сих пор. Кроме того, в том же ЦРУ в связи с исчезновением профессора Зин-Мухаммада произошла еще какая-то история, повлекшая за собой дополнительный ряд событий, но из ряда этих событий нам известны лишь отдельные, и восстановить целостность картины невозможно.
– А лица, причастные к этим событиям, вам известны? – отчего-то весьма настороженно спрашивает Басаргин.
– Да, нам известно два имени. Это координатор сектора шестого департамента ЦРУ Джастин Юм и агент Пол Маккинрой. Последний, судя по всему, и стал камнем преткновения...
– Вот все и становится на свои места, – говорит Тобако.
– Что становится? – не понимает Спиридонов. Но он уже по одной фразе чувствует, что не зря приехал сюда и не зря рассказывает интерполовцам то, что рассказывать ему не хочется. – На какие места?
– Пол Маккинрой с начала лета под именем голландского журналиста Клааса Раундайка находится в отряде эмира Имамова. И, по всей вероятности, имел с ним многочисленные разговоры. В этой ситуации вполне можно предположить, что полковник Имамов не против наладить контакты с ним. Вы, товарищ генерал, наверно, еще не в курсе. Но у нас есть информация,
что