Библиотека

Молчание солдат стр. 284

Размер шрифта
-
+
Тема

Это ловушка... Отступаем!

Он стреляет из своей винтовки, не поднимая оптический прицел к глазу, чтобы прицелиться, раз и два, через короткий промежуток, всмотревшись в пургу, стреляет в третий раз. Но и Раундайк, и Аббас понимают, что дело уже проиграно хотя бы наполовину. Оно будет проиграно полностью, если тропа и впереди перекрыта, потому что в этом месте подняться к горной хребтине невозможно, не имея крыльев, как у орла, полет которого Аббас наблюдал только сутки назад.

– Дукваха... – вспоминает Аббас и вытаскивает фонарик, чтобы подать сигнал.

Но тут же понимает, что никто его сигнал не увидит, как он сам не видит действия группы Дуквахи. Только слышит частые и короткие очереди.

– Сейчас и их накроют. Отходим!

Аббас с помощью Раундайка неуклюже, все еще зачем-то сопротивляясь, поднимается, и тут же одна из очередей попадает в то место, где он только что лежал. Это заставляет и его вскинуть автомат, потому что короткие очереди, как правило, не бывают одиночными, а за первой следует вторая и даже третья, направленные чуть-чуть в другое место. Аббас стреляет, не зная, в кого стреляет, не видя противника, и невидимые пули уносятся туда же, куда тянутся тугими нитями витиевато сплетенные снежинки пурги.

– Отходим, отходим! – уже кричит, а не говорит Раундайк.

Аббас оглядывается. Журналист часто моргает своими маленькими глазками и не выглядит отчаянно храбрым. Он уже на несколько шагов отступил и готов скрыться в пурге. Оставаться одному против неведомого и невидимого противника совсем не хочется. Аббас отходит спиной вперед, пятится, спотыкаясь, но не падает и продолжает стрелять. Он нажимает на спусковой крючок истерично, со страстью, со злобой, с азартом и не сразу понимает, что не слышит больше выстрелов. Потом соображает, что патроны кончились, снимает рожок, переворачивает, чтобы вставить спаренный запасной, примотанный к основному изоляционной лентой, но опять выстрелов не слышит и только тут понимает, что в пылу боя уже менял рожок и патронов у него больше нет...

Он оборачивается. В снежной кутерьме уже едва угадывается спина отходящего Раундайка. И только тогда Аббас бежит, догоняя единственного оставшегося с ним участника группы. Однако, уже оказавшись с журналистом рядом, Аббас вдруг вспоминает, что около убитого боевика лежит его автомат. Там еще могут быть патроны. Он пытается рвануться туда, но сильная рука Раундайка ловит его за локоть и тащит по тропе.

– Патроны! Там – патроны...

– Там – федералы... Они нас видят... У них ПНВ...

Аббас соглашается. И торопится, пробираясь как можно дальше от места засады.

Самое плохое: ни он сам, ни Раундайк не знают, куда эта тропа приведет их. Она может вывести одинаково и на вершину перевала, и спустить вниз, в долину. И что лучше – непонятно, потому что засада может быть везде.

– Патроны есть? – спрашивает Аббас.

– Два выстрела, – на ходу отвечает Раундайк.

– Один тебе, один мне... – Аббас шутит мрачно.

И снова идут, торопятся до тех пор, когда наконец понимают, что тропа идет ровно, а долина поднимается почти до ее уровня. И пурга, словно завершив спектакль в темноте, распахивает шторы – стремительно стихает, делая видимость пусть и не полной, но, можно сказать, удовлетворительной. Впрочем, Аббас знает, что это ошибочное мнение,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.