Молчание солдат стр. 308
очередей. Больше, чем должно было бы раздаваться.
– Анвар нарвался... – говорит Николай. – Что будем делать?
– Твой пост. Тебе и идти... – решает Аббас.
Николай бросает на молодого командира недобрый взгляд, хмыкает и тут же опускает предохранитель автомата, переваливается за камень и быстро ныряет к следующему. Анвар тоже опускает предохранитель, но через камень перевалиться не успевает, потому что сзади тоже раздается активная стрельба. Сзади – оттуда, где передвигается группа носильщиков с шестами для всего отряда.
– Назад! – командует Аббас. – На соединение...
Но уже поздно. Он видит, как пытается подняться Николай, но из черноты расщелины сначала яркими всплесками показываются несколько мазков огня, и только потом раздается сухой треск – короткие автоматные очереди. Без прикрытия Николаю не вернуться за камни, и Аббас вскидывает автомат. Мазки огня из темноты – хороший ориентир. Автоматы без пламегасителя. Такие сейчас только у омоновцев. И он стреляет туда, в эти мазки... Тут же рядом и трое товарищей оказываются. Плотным огнем четырех стволов устье расщелины забивают, прикрывая отход Николая. Но сам Николай не торопится... Где же он? Аббас приподнимается больше допустимого безопасностью, чтобы рассмотреть, не случилось ли чего с русским наемником. Ведь первые очереди были именно ему адресованы. И видит Николая, который не к ним ползет, а перебирается от камня к камню – вперед. И не стреляет – автомат в левой руке. Только когда правая рука отбросилась за спину, Аббас понимает, что делает русский. Через несколько секунд из расщелины раздается взрыв. В узком пространстве, где спрятаться некуда, граната достанет осколком любого.
– Вперед! – командует Аббас и первым устремляется на взрыв.
Но Николай его опережает, он ближе и в расщелине оказывается раньше. Короткая очередь – раненого, наверное, добил... Аббас уже рядом, готовый и огнем прикрыть, и помочь. Но другим там уже и стрелять надобности нет. Пять трупов крепких парней в грязно-сером «камуфляже». В исковерканных смертью позах, как в безуспешном рывке в прошлое – к жизни. И бронежилеты омоновцев от гранаты не спасли.
Тем временем стрельба наверху и сзади усиливается.
– Обойдем, – показывает Николай. – Сзади ударим. Аббас...
И показывает рукой. Аббас первым устремляется по расщелине вперед, но рядом с последним мертвым омоновцем останавливается. Что-то заставляет его достать фонарь и посветить. Руки убитого в кожаных перчатках. А за разгрузку с правой стороны, рядом с поясом, засунуты рукавицы. Первая мысль – взять их для Николая, который свои потерял. Еще обморозит, чего доброго, пальцы. Какой из него тогда боец... Аббас рукавицы берет, выдергивает из-под разгрузки и тут только понимает, что оказывается у него в руках. Такие рукавицы заказывал Руслан Вахович в одном из сел, где отряд отдыхал. Специально для перехода через перевал. Женщины села шили. Все рукавицы одинаковые. И только в отряде такие есть...
Чьи это? Кто в группе без рукавиц? Как они оказались у омоновца? Почему так бережно под разгрузку засунуты, словно омоновец вернуть их обладателю собирался?
Николай пробегает мимо, не обратив на командира внимания, а Аббас прячет рукавицы за пазуху и устремляется за ним. В один из моментов возникает в голове шальная мысль дать очередь в эту сильную спину и этим разрешить все сомнения. Но разум у Аббаса управляемый, и велениям
эмоций