Библиотека

Молчание солдат стр. 359

Размер шрифта
-
+
Тема

их ненадолго. Скоро цепочка снова растягивается. Теперь в замыкающие выходит Кордебалет, которого сменил полковник Согрин. Ему тоже торить тропу, потому что путь опять срезается, теперь уже чуть-чуть в ином направлении – место перестрелки снова сместилось в сторону, но выстрелы слышатся уже так явственно, что ошибиться в направлении невозможно.

У полковника голова полностью седая. Правда, никто не знает – от возраста или от работы, при которой трудно избежать седины. Лейтенанты, помня, как шли вместе с полковником и не отставали, надеются и здесь успеть, но Согрин знает, когда следует добавить, и потому темп не снижает. Преследование входит в завершающую фазу. Кому-то там, впереди, где идет бой, требуется немедленная помощь, потому что помощь только что подошла к боевикам. И это заставляет полковника шагать еще быстрее, не щадя ни себя, ни других.

Теперь растянувшуюся цепочку подгоняет Кордебалет. Этот не посмеивается, как второй подполковник. Этот просто к Сохно обращается, но достаточно громко, чтобы и другие его услышали:

– Бой придется втроем вести. С этих загнанных лошадей. Прислали обузу... Без них бы сразу обошлись...

– Что с загнанными лошадьми делают, лейтенант Егоров? – с легким хохотком спрашивает Сохно идущего впереди бывшего инструктора-горника.

Инструктор-горник молчит...

* * *

Первым не выдерживает темп погони лейтенант Саакян, обладатель неприятного,

слегка презрительного взгляда. Издает такой красноречивый стон, словно воздух глотнул в последний раз. И просто падает на колени в снег, потом и на руки опирается – и вставать не хочет. Не хватает характера, сломался... Полковник Согрин в самом деле загнал его.

Мрачный лейтенант Егоров, идущий следом, молча подхватывает Саакяна под локоть, пытаясь приподнять. Егоров и Брадобрей единственные из всей пятерки, кто держится. Остальные готовы примеру Саакяна последовать.

Егоров смотрит на подходящего Сохно, ждет помощи. В его понятии, не помочь сейчас – это бросить товарища в беде. В понятии Сохно, помочь сейчас Саакяну – значит привести прямо в бой не готового к этому человека. Духом не готового, а не силами. Потому что дух всегда прибавляет сил, а сил у человека гораздо больше, нежели он сам думает. И потому Сохно, не глядя ни на Егорова, ни тем более на Саакяна, проходит мимо. Точно так же мимо проходит Кордебалет. Даже демонстративно огибает по снежной целине упавшего, чтобы не наступить на него.

Егоров этого не понимает.

– Товарищ подполковник, – говорит он в спину Кордебалету. – Не бросать же...

– Не бросают раненых... Там, – Кордебалет показывает вперед, – должно быть, много раненых и убитых. И нам некогда возиться со слабаками, потому что каждую минуту убитых и раненых прибавляется... Бросить его! Вперед! Это приказ.

И идет дальше.

Егоров нерешительно выпускает локоть. Саакян смотрит жалкими глазами побитой собаки. И стоит на снегу в собачьей позе... Он заплакать готов от бессилия.

Кордебалет оборачивается еще раз, но ничего не говорит, просто смотрит на Егорова.

Егоров выпрямляется и шагает. Через минуту оборачивается сам. Саакян уже встал и идет за группой. Страх остаться в горах в одиночестве оказывается более сильным лекарством, чем слова подбадривания и чужая поддерживающая под локоть рука.

* * *

После инцидента с Саакяном, не оставшимся незамеченным никем, лейтенант Брадобрей желает показать, что и среди лейтенантов есть люди тренированные, и пытается

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.