Библиотека

Молчание солдат стр. 368

Размер шрифта
-
+
Тема

Прислали обузу... Без них бы сразу обошлись...

– Что с загнанными лошадьми делают, лейтенант Егоров? – с легким хохотком спрашивает Сохно идущего впереди бывшего инструктора-горника.

Инструктор-горник молчит...

* * *

Первым не выдерживает темп погони лейтенант Саакян, обладатель неприятного, слегка презрительного взгляда. Издает такой красноречивый стон, словно воздух глотнул в последний раз. И просто падает на колени в снег, потом и на руки опирается – и вставать не хочет. Не хватает характера, сломался... Полковник Согрин в самом деле загнал его.

Мрачный лейтенант Егоров, идущий следом, молча подхватывает Саакяна под локоть, пытаясь приподнять. Егоров и Брадобрей единственные из всей пятерки, кто держится. Остальные готовы примеру Саакяна последовать.

Егоров смотрит на подходящего Сохно, ждет помощи. В его понятии, не помочь сейчас – это бросить товарища в беде. В понятии Сохно, помочь сейчас Саакяну – значит привести прямо в бой не готового к этому человека. Духом не готового, а не силами. Потому что дух всегда прибавляет сил, а сил у человека гораздо больше, нежели он сам думает. И потому Сохно, не глядя ни на Егорова, ни тем более на Саакяна, проходит мимо. Точно так же мимо проходит Кордебалет. Даже демонстративно огибает по снежной целине упавшего, чтобы не наступить на него.

Егоров этого не понимает.

– Товарищ подполковник, – говорит он в спину Кордебалету. – Не бросать же...

– Не бросают раненых... Там, – Кордебалет показывает вперед, – должно быть, много раненых и убитых. И нам некогда возиться со слабаками, потому что каждую минуту убитых и раненых прибавляется... Бросить его! Вперед! Это приказ.

И идет дальше.

Егоров нерешительно выпускает локоть. Саакян смотрит жалкими глазами побитой собаки. И стоит на снегу в собачьей позе... Он заплакать готов от бессилия.

Кордебалет оборачивается еще раз, но ничего не говорит, просто смотрит на Егорова.

Егоров выпрямляется и шагает. Через минуту оборачивается сам. Саакян уже встал и идет за группой. Страх остаться в горах в одиночестве оказывается более сильным лекарством, чем слова подбадривания и чужая поддерживающая под локоть рука.

* * *

После инцидента с Саакяном, не оставшимся незамеченным никем, лейтенант Брадобрей желает показать, что и среди лейтенантов есть люди тренированные, и пытается сменить полковника Согрина на месте ведущего.

Согрин только руку шлагбаумом протягивает:

– Ты не потянешь...

И продолжает путь в том же темпе.

Это звучит уже откровенным недоверием. Но Брадобрей молча глотает такую пощечину. Против командира он ничего сказать не может. Путь тем временем становится все более сложным. Согрин ведет группу на подъем по такому крутому склону, что бойцы каждую минуту рискуют сорваться и скатиться кубарем. Хорошо еще, что склон каменистый. Часто приходится ухватываться руками за камни, чтобы помочь усталым ногам, да и равновесие поддержать. Саакян и Фомин вообще ползут. И далеко отстали от группы. Чуть-чуть приотстает и лейтенант Юров. Тоже не хватает дыхания и запаса характера. К более-менее ровному перевалу, где дыхание можно перевести, подходят впятером. Наверху дует стократ сильнее, снег лицо сечет и мешает смотреть вдаль. Но смотреть ночью в принципе и некуда. Да еще в такую ночь. Следует только внимательно слушать. Что они все и делают. Стрельба то стихает, то возобновляется. А потом стихает полностью. Но направление уже определено.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.