Молчание солдат стр. 420
должно быть.
Он вытаскивает карту из-за пазухи. Осторожно вытаскивает, чтобы раненое плечо не потревожить. Аббас помогает эмиру развернуть ее. Смотрят вместе, вчетвером.
– Никого не должно быть, – повторяет Дукваха. – Но есть. А если есть, то на счастье нам, потому что нас, думаю, поджимают, а у нас и отстреливаться нечем... Вперед, надо их догнать!
След отряда, состоящего из двух джамаатов, придает беглецам силу и надежду. И, словно подтверждая право на надежду, из-за дальних гор, из-за хребта, вдоль которого они идут, выходит солнце, обещающее ясный день. Значит, пурга свернула в сторону.
* * *По проторенной дороге, даже не по тропинке, идти несравненно легче, чем по снежной целине, и это даже при том, что дорога начинает становиться заметно круче. Но направление пути определяется легко – два случайно попавших сюда джамаата идут, несомненно, в сторону лагеря Руслана Ваховича Имамова. Да туда, если прикинуть, все местные дороги сейчас ведут. И дороги эти проложены за последние несколько лет. Раньше только пастухи со своим скотом посещали такие далекие горы, теперь же здесь стабильно пролегают пути уходящих на зимний отдых боевиков и преследующих их федералов.
– Внимание! Нас заметили, – предупреждает Раундайк. Он опять оказывается хорошим разведчиком.
– С чего ты взял? – спрашивает Дукваха. Голос эмира стал совсем хриплым и плохо узнаваемым. Силы, должно быть, его уже покинули, но осталась воля, которая и переставляет непослушные ноги.
– Блеснуло что-то на том перевале... Там засада...
– Может, бинокль? – предполагает Николай.
– Мы на солнце идем, – укоризненно говорит Аббас. Как бинокль может блеснуть, если на нас смотрят с той стороны?
– Какая-нибудь железка. Пряжка... Нож... – предполагает Раундайк. – Они поставили на перевале засаду. Ждут. Поторопимся...
Но прибавить скорость трудно. Дукваха еле ноги переставляет и голову почти не поднимает. Тем не менее через десять минут беглецы добираются до небольшого перевала, который им никак не миновать.
– Стоять! – звучит команда. – Оружие в снег...
Из-за камней выходят шестеро боевиков.
– Ха-ха! Я этих парней, кажется, знаю, – говорит один. – По крайней мере, двоих... Вот уж хорошая, очень хорошая встреча. И кстати. Попутчики подвернулись... Оружие в снег, вам сказано! И не суетиться под клиентом.
Для наглядности следует удар прикладом по рукам Раундайку, который запутался в ремне своей винтовки.
* * *Уж чего-чего, а такой неприветливой встречи среди своих четверо беглецов никак не ожидали. Аббас держит голову гордо и в негодовании поднятой, Дукваха совсем опускает свою. И даже стоит еле-еле. Немудрено с таким ранением... Как только он сумел пройти в высоком темпе довольно приличное расстояние – остается лишь удивляться. Но здесь его хотя бы перевязывают по всем правилам. Среди бойцов джамаатов оказывается врач-араб.
У пленных отбирают оружие, несмотря на то, что патронов у них нет, и даже ножи забирают. Сажают в середину бивуака. Часового, правда, не выставляют. Но куда здесь сбежишь? Сами сказали, что узнали, но тогда почему такая враждебность? Аббас совсем не понимает ситуацию. Но терпеливо ждет прояснения.
По одному их подзывают для беседы. Первым разговаривают с Дуквахой. О чем говорят – разобрать трудно. Командует джамаатами седой араб с точеным лицом. Он же допрос проводит, сидя в снегу. Задает вопросы, сесть Дуквахе не предлагает,
хотя