Библиотека

Молчание солдат стр. 435

Размер шрифта
-
+
Тема

образом, для одной стороны предприятие сначала выводилось из режима секретности под видом конверсии, хотя никакой конверсии в действительности и не было. Какая вообще конверсия может быть, скажем, в психотропной или психотронной лаборатории? Потом следовал еще целый ряд мер... Вообще ликвидация и вывод предприятия из разряда режимных – это канительная история, требующая десятков различных мероприятий. Основные из них проводились. Но, скажем так, по забывчивости некоторых ответственных чиновников очень продуманно забывались отдельные приказы. Строго – отдельные... И система срабатывала только в определенном направлении. Для других инстанций писались другие приказы. И в этом направлении работа прекращалась. Таким образом, какая-то лаборатория или институт все еще официально входят в реестр, скажем, Министерства обороны под каким-то кодовым названием, как, например, известное вам предприятие, руководимое генералами Стригуном и Яхонтовым, один из которых, оказывается, доктор медицинских наук, а второй доктор военных наук, и считается прикладным сектором военного госпиталя... Оно называлось раньше и называется сейчас просто – «Лаборатория № 36» и, согласно реестру, финансируется только в том размере, который требуется на содержание сотрудников. Это для того, чтобы о лаборатории вообще не забыли и не отказались от нее... И вообще не финансируется для научных целей, хотя занимается не прикладной, а научно-изыскательской деятельностью.

С другой стороны, «Лаборатория № 36» выведена из реестра ФСБ как режимное предприятие и не подлежит больше контролю. Там даже ликвидирован так называемый «первый отдел». Вообще непонятно, почему он у них в последние годы назывался «первым отделом», если лаборатория находится в подчинении Министерства обороны. Он должен называться, как вам всем известно, «особым отделом». Но это тоже один из ходов, создающих дополнительную путаницу. Значит, я остановился на том, что лаборатория уже не контролируется ФСБ как режимное предприятие – это как раз и есть тот известный факт, о котором я упомянул. Но если не контролируется, тогда оно уже не режимное... Тем не менее оно продолжает быть режимным в реестре Министерства обороны. Кстати, в Министерстве обороны просто не знают, что лаборатория перестала быть режимной. Теперь я перейду к другому. Когда подобное предприятие не подлежит контролю и охрана режима секретности осуществляется собственными силами, то предприятие, по сути дела, в состоянии работать на того заказчика, которого оно найдет, а вовсе не на Министерство обороны. И таких заказчиков, мне думается, долго искать не надо. Этим и объясняется существование лаборатории в условиях отсутствия финансирования научной работы. То есть это финансирование идет, но со стороны. И «Лаборатория № 36» разрабатывает системы влияния на человеческую психику по заказам различных политических сил... Но это только половина беды. Эта самая лаборатория обзавелась своим собственным спецназом, своим собственным радиоузлом и имеет доступ к какому-то из спутников связи... То есть превратила себя в мощную силовую структуру. Естественно, это возможно только при мощном финансировании. Другой вопрос – зачем это надо? Хотя я бы даже не так спросил... Кому это надо? Ответ на это дает знание истории. Проводится простая аналогия со штурмовыми отрядами нацистов в Германии в тридцатые годы прошлого века. Когда политические движения или партии обзаводятся своими силовыми структурами, добра ждать не приходится, и настоящим государственным силовым структурам это необходимо пресекать в корне...

– А при чем здесь я? – громко зевая, спрашивает

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.