Молчание солдат стр. 46
зрелый возраст.
Но сердце-то колотится.
Или... Это волнение?
Имамов подозревает, кто и зачем вышел к нему навстречу. Он издали разглядывает фигуры, спускающиеся с ледника. Идут не слишком торопясь, уверенно ступая, будто бы желают ему показать собственную значимость.
Кто так может идти в расположение чужого отряда?
Только те люди, о которых он думает.
Он еще год назад отверг все их предложения. Но предполагал, что они не успокоятся. И сейчас узнает арабов. Это те же самые люди. Только провожатый другой. Чеченец со знакомым лицом. Кажется, где-то они встречались.
Имамов поднимается навстречу гостям. Тут только замечает, что все еще держит в руках кружку. И ставит ее на снег со своей привычной аккуратностью. Не бросает, а ставит к другим собственным вещам и в сторону, чтобы его наклон не выглядел слишком уважительным поклоном в сторону гостей. После этого уважение все же показывает и делает шаг навстречу, прикладывает к груди руку и жестом отсылает свое окружение. Охранники и радист отходят на расстояние, с которого им не будет слышен разговор, но из виду командира и гостей не теряют. Имамов замечает, что предохранители на автоматах охраны опущены. Может быть, это не зря...
– Я думал, Аллах больше не сведет нас вместе. Но его помыслы осуждать не имеет права ни один правоверный. Присаживайтесь. Отдохните с дороги... – говорит он по-арабски. – К сожалению, у меня кончился кофе. Но я угощу вас чаем. Чай хороший, английский.
Имамов поднимает руку, делает знак, привлекая внимание:
– Угостите гостей чаем. Они слегка замерзли. И мне тоже кружку...
Но отдает распоряжение он не кому-то, а начальнику своей охраны. Тот понимающе кивает, что-то говорит другим охранникам, и те занимают позицию веером вокруг гостей, а радист спешит распорядиться относительно чая.
А сам эмир, словно бы нечаянно, повернувшись к гостям противоположным боком, сбивает рукой клапан кобуры, висящей на правом бедре. Теперь при необходимости пистолет-пулемет «ОЦ-22» сам упадет к нему в руку, стоит только чуть резче и направленно пошевелить ногой. Руслан Вахович и садится так, высоко подняв колени, чтобы оружие легко могло вывалиться из кобуры прямо в подставленную руку.
– Чай сейчас принесут. А потом, когда согреетесь, расскажете, что толкнуло вас в такую опасную дорогу...
3Клаас Раундайк даже удивляется, как быстро заканчивается бой против чеченских омоновцев. Вдвое более сильный отряд уничтожен меньше чем за пять минут, и только потому, что эмир Дукваха так удачно выбрал позицию. Вот момент, в котором действительно можно позволить себе оценить опыт бойца и командира. Это был даже не бой, это была простая стрельба на уничтожение. Только успевай цель выбрать... А жертвам в этом случае и укрыться негде. Правда, двое или трое все же сумели сообразить и скатились по склону с тропы к ручью. Высота невелика, кажется, не сильно поломались, но, хромая, успели по камням русла ручья, разнося в стороны брызги, добежать до елового перешейка. Дукваха приказал и туда три мины послать. Удачно или нет – никто не знает. Но из перешейка, с обратной стороны, омоновцы не вышли, и Раундайк вместе со вторым снайпером напрасно пролежали на снегу лишних полчаса, высматривая добычу. Или никто не пожелал подставить им спину под быструю пулю, или просто подставить