Библиотека

Молчание солдат стр. 47

Размер шрифта
-
+
Тема

ее оказалось некому. У каждой мины слишком много осколков... И разлетаются они при взрыве так быстро, что увернуться невозможно. Особенно когда в страхе бежишь, а не лежишь в укрытии.

– Прочешем чащу? – спрашивает Раундайк эмира, показывая, что он вошел уже в воинственное настроение, и встречает усмешку.

– У меня не так много людей, чтобы подставлять их под выстрел из укрытия, – опытный Дукваха не желает лишний раз рисковать. Ему такое поведение кажется необоснованным.

– Они так бежали, – с усмешкой вздыхает Раундайк. – О засаде они и не подумают. Беглецы всегда думают только о том, как спастись. У них в голове сплошная

паника...

Дуквахе усмешка голландца не нравится.

– Это чеченский ОМОН. Если бы это были простые солдаты, они пробежали бы дальше, и вы подстрелили бы их. Солдат не научили воевать... А это чеченцы. Каждый из них когда-то был среди нас. И мы их знаем. Они тоже нас знают. И сейчас они ждут, чтобы мы пошли искать трупы. И нашли бы свою смерть. Нам не будет видно их. Но им будет видно нас. Все переворачивается. Мне такого не надо.

В доказательство своих слов Дукваха встает из-за своего камня осторожно, сначала смещается в сторону, чтобы скрыться из зоны видимости предполагаемой засады, и только потом в полный рост выпрямляется.

– И времени у меня нет.

Он смотрит на часы – уже приготовился доложить Имамову об удачно проведенной операции и несколько минут назад дал команду. Радист начал разворачивать рацию для ежедневного сеанса. Время сеанса меняется каждый день согласно графику. Это Раундайк уже давно понял сам, наблюдая за действиями радиста в течение недели и сверяя каждый сеанс со своими часами. Но периодичности и какого-то четкого графика передвижения сеансов не уловил. Должно быть, время просто записывается где-то, обозначенное по принципу случайности. И в нужный момент радист налаживает связь. Имамов хорошо знает, что там, где начинается периодичность, кончается безопасность.

* * *

Арабский язык Раундайк не знает, как и чеченский, а Дукваха говорит арабу-радисту что-то по-чеченски, а тот, в свою очередь, передает по-арабски в эфир, но журналист понимает, что эмир докладывает командиру о происшедшем и получает новое задание. По крайней мере, по карте сверяется. После сеанса связи снова звучит команда по-чеченски. Все поднимаются, готовятся к маршу. Готовится и Раундайк.

Дукваха сразу занимает позицию ведущего. И сам дает темп быстрого марша. У Раундайка хорошая физическая подготовка, и он готов потягаться с Дуквахой на тропе. Но откуда у самого чеченца силы и выносливость берутся – ведь курит сигарету за сигаретой, задохнуться должен быстро, но идет... Наверное, сила духа! Сила духа многими людьми движет. И бывает более действенной, чем что-то другое. А дух у Дуквахи сильный. В этом Раундайк давно уже убедился, как и в том, что чеченец, при всей отвратительности своей внешности, человек незаурядный и хороший боевой командир.

Но куда Дукваха так спешно направляется после сеанса связи, никому не объяснив смысл смены направления движения? Чтобы оправдать вопросы, Раундайк, рискуя задохнуться, забегает вперед и дважды фотографирует эмира. То есть создает видимость журналистской работы. Эмир улыбается, словно не понимает, что такая вампирская улыбка может сослужить ему плохую службу, если фотография появится на страницах

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.