Молчание солдат стр. 79
поднимается и поправляет около рта микрофон «подснежника», во время сеанса поднятый ко лбу.
– Рапсодия, я Танцор... Как слышишь?
– Я Рапсодия, слышу нормально. Что, Шурик, нового?
– Тебя плохо слышно. Как сквозь ветер говоришь...
– Я и так говорю против ветра. По нашему склону сильно дует. У вас тихо?
– У нас тоже дует. Наверху тихо не бывает.
– Так что там?
– Новости не самые приятные. Со стороны Грузии выдвигается вверх по второму леднику большой отряд. Смяли пограничный заслон, идут без стеснения. Очевидно, в помощь Имамову. Больше сотни бандитов. У Имамова набирается чуть меньше... Даже если мы объединим здесь все наличные силы, нас все равно могут просто сбросить с ледника...
– Подкрепление когда будет?
Кордебалет выдерживает паузу и звучно вздыхает в эфир:
– Подкрепление из группировки подбросить не могут, сразу в нескольких районах Чечни и в Ингушетии зашевелились боевики, проводятся операции по уничтожению одновременно нескольких активных групп. Практически все наличные силы заняты...
– Очень приятные новости... Выручают Имамова?
– Нечто похожее. Как наши в двух войнах в Белоруссии.
– Какие рекомендации?
– Действовать оперативнее, при угрозе отходить. Но последний приказ касается всех, кроме нашей группы. Как только появится возможность, подкрепление подбросят. Просят всех по возможности замедлить передвижение
джамаатов Имамова.
– Поздно. Они уже должны быть рядом с главным отрядом. Не догнать...
– Я Бандит, – вмешивается в разговор Сохно. – Но ближних-то хотя бы догоним.
– Догоняем. Не будем время терять, – решает полковник.
* * *Все сборы у маленькой верхней группы – стряхнуть снег с колен и осмотреться сквозь сумрак, выбирая путь. Группа Согрина вообще не останавливалась – ей и собираться не надо. Сообщение заставляет передвигаться быстрее, почти на пределе возможностей. Лейтенант Егоров, как и обещал, идет поверху первым. Он в самом деле идет грамотно.
– Левее сворачивай! – покрикивает на лейтенанта Сохно.
– Левее вместе со снегом без тормозов скатимся... – Егоров упрямо идет прежним путем, каким-то чутьем выбирая правильную и безопасную дорогу. У него микрофон «подснежника» неправильно расположен, и потому голос слышится плохо. Сохно несколькими быстрыми шагами догоняет лейтенанта и своей рукой поправляет микрофон.
– Вот так. Дальше не отодвигай – кричать будешь, не услышим. И ближе не подставляй – иначе дыханием нам все уши прочистишь.
И тут замечает, что лейтенант на него не смотрит, может быть, даже не слушает. Взгляд Егорова куда-то в сторону и вниз устремлен. Стихли за спиной и шаги Кордебалета. Сохно оборачивается – Шурик к глазам бинокль поднял. Зелеными ободками в окулярах светится прибор ночного видения. Отследив направление взглядом, Сохно сам поднимает бинокль и включает ПНВ. У лейтенанта бинокля нет, но у него «винторез», оптика которого оборудована ПНВ. Егоров снимает чехол с прицела и поднимает винтовку.
Ниже по склону, метрах в пятидесяти, как раз над снежным козырьком, словно специально подготовленным для обвала на тропу всей своей многотонной массой, высвечиваются в бинокль два зеленых силуэта.
– Рапсодия, я Танцор!
– Слышу тебя...
– Прямо под нами два боевика минируют снежный козырек.
– Значит, у нас должно стать двумя противниками меньше. Снимайте их. У вас два «винтореза». Обоих, чтобы не смогли доложить...
– Понял. Работаем.
Лейтенанту не