Молчание солдат стр. 87
препарат предоставляет такие широкие возможности своему обладателю, что ради него стоит и жизнью, не то что карьерой рискнуть.
* * *Взрыв доносится глухо и увесисто, вызвав сотрясение горного хребта и просто воздуха даже на таком большом расстоянии. Дукваха вскакивает на ноги. За ним и Раундайк поднимается. Всматриваются в темноту, ждут появления на склоне темных силуэтов минеров, хотя знают, что тем не менее двадцати – тридцати минут надо, чтобы до места временной остановки джамаата добраться.
– Что-то мне не нравится, – мрачно и весомо, хотя и шепотом, говорит Дукваха.
– Что – не нравится? – спрашивает Раундайк.
– Все – не нравится. Ситуация...
Раундайк пожимает плечами:
– Поставили мину. «Волкодавы» нарвались. Или... Что ты думаешь?
Дукваха головой мотает. Не вопросительно и не отрицательно, а словно дурное настроение прогоняя:
– Ничего я не думаю. Я жду.
Они ждут еще минут сорок. Со стороны взрыва никто на тропе не показывается.
И в это время издалека, совсем с противоположной стороны, доносятся знакомые звуки – короткий и прерывистый треск автоматных очередей. Там идет бой.
– Нам туда, – решает Дукваха. – Если живы, догонят...
3Генерал-лейтенант Спиридонов вздыхает так, словно его силой принуждают говорить. А он человек немолодой и пытку может не выдержать. Генерал-майор Астахов между тем снова на часы поглядывает. Так демонстративно, чтобы Спиридонов этот жест заметил и по возможности сократил время активного вздыхания. Иначе делать замечания старшему по возрасту и по званию, пусть даже представляющему другое ведомство, Владимир Васильевич не привык.
– Полковник Имамов – уникальная личность, – начинает генерал-лейтенант. – Он не просто талантливый разведчик, он во всем другом человек талантливый. Прекрасное образование, энциклопедический ум, недюжие организаторские способности, высокие моральные качества – все, кто его знает, характеризуют его только так. При этом я не могу не сказать, что в отношении Руслана Ваховича наши службы проявили халатность и проверка его последних месяцев службы вовремя проведена не была. Но вы сами знаете, какое время тогда стояло...
– Когда – тогда? – спрашивает Басаргин. – Мы ничего о полковнике не знаем.
– Перестройка, развал СССР, борьба за власть, путч, Ельцин к трону рвался, все вокруг ломая, всякая дрянь вокруг него страну уродовала и распродавала. И Имамов был отозван как раз в это время. Вернулся и не узнал страну, словно сам себя под удар подставил. Имамов больше двадцати лет находился на конспиративной работе в США. Лейтенантом уехал. В конце шестидесятых. Другое представление о Родине в душе держал. Конечно, там тоже кое-какие сведения получал, но не представлял, насколько здесь все изменяется и разваливается.
Разваливают. Нам удалось внедрить его в одну из секретных лабораторий ЦРУ, где проводились эксперименты с психотропным оружием. В один из напряженных моментов в самом ГРУ, когда ждали, чуть не по настоящему, что нас президентским указом объединят с ЦРУ и сделают отделением американской разведки, приходит сообщение от профессора Зин-Мухаммада, а Имамов работал именно под этим именем, о возможности провала. Агентурным управлением тогда руководил не я, но я в курсе событий. Сейчас в курсе... Руководством было принято решение об экстренном «выведении» Руслана Ваховича из США и скорейшем возвращении его на Родину. Эта операция была проведена успешно. Имамов вернулся, но буквально через месяц после