Библиотека

Молчание солдат стр. 88

Размер шрифта
-
+
Тема

возвращения, под воздействием всей свалившейся на него неожиданной информации об окружающем, написал рапорт об отставке и уехал в Чечню, где тоже начали разворачиваться известные события. И только там уже познакомился с Дудаевым, в которого сначала сильно поверил...

– Извините, товарищ генерал, – прерывает Тобако Спиридонова. – Вы начали говорить о халатности, допущенной при «выведении» Имамова из США.

– Да-да, – согласно кивает Спиридонов. – Обычная практика. Косвенными данными подтверждаются отчеты о последней проделанной работе. Своего рода подстраховка... Это делается всегда после «выведения» агента, чтобы удостовериться, что наш человек не был перевербован и не прибыл в свою разведку уже агентом иностранной разведки. Все мы знаем множество аналогичных случаев...

– Причем случаев и с нашей стороны, и со стороны противоположной, – добавляет Астахов. – Двойные и тройные агенты в работе разведки не редкость.

– Да, – продолжает генерал-лейтенант. – В мировой практике разведки дело обстоит именно так. И потому уход на пенсию после возвращения обычно даже приветствуется. В этом случае проверку проводят только для соблюдения формы. А в отношении полковника Имамова вообще никаких мер контроля предпринято не было. Отчасти это связано с финансовыми трудностями того времени, отчасти с политической обстановкой в стране и со всеобщим непониманием происходящего. Развал разведки, произведенный по глупости ли тогдашних правителей, по умышленным ли, созданным кем-то обстоятельствам, нам еще неоднократно аукнется. Я даже скажу, что кураторы, отслеживающие мирную жизнь бывших агентов, просто растеряли тогда многих из своих подопечных. Точно так же потерялся из поля зрения контролирующих систем и полковник Имамов. Тем не менее он прекрасно знает, что никто не отменял в ГРУ подразделения ликвидаторов и, насколько нам известно, не отличается болтливостью. То есть не складывает легенд о своей предыдущей жизни в качестве профессора Зин-Мухаммада...

– Похвальное качество, – говорит Дым Дымыч Сохатый. – А вы не думали о том, что профессору есть что скрывать?

– Мне пришла в голову та же самая мысль, – говорит Басаргин. – Может быть, под влиянием последних событий, может быть, автономно, но мысль та же самая. При этом я опираюсь на собственное знание чеченского менталитета. Чеченцы всегда тянутся к главенству, если их в коллективе больше одного. В любой обстановке. Что касается конкретно Имамова, то собственная весомая значимость в условиях борьбы за власть среди чеченских полевых командиров имеет важнейшее значение. И Имамов в подобной ситуации не должен упустить случай, чтобы не придать себе вес рассказами о том, каким он был агентом и при этом работал не где-нибудь в Париже контролером детского кинотеатра, а в самом ЦРУ, в сверхсекретной лаборатории. Причину скромности уважаемого Руслана Ваховича я в данном случае могу расценивать как достаточно подозрительную.

– Вы не учитываете, что двадцатилетнее самовоспитание и самоограничение тоже не может не сказаться на качествах характера Имамова, – возражает генерал Астахов.

– Это возможный фактор, – соглашается Басаргин.

– Это обязательный фактор, – категорично заявляет авторитетный бас Доктора Смерть.

– Тем не менее, – продолжает генерал-лейтенант, спокойно воспринимающий разговорный характер своего доклада, хотя он больше привык к армейской дисциплине, не позволяющей перебивать старшего по званию, – мы тоже восприняли многолетнее молчание Руслана Ваховича как выработанную черту характера профессионального разведчика. И только повышенный интерес к его имени заставил нас начать проверку. Проверка почти через пятнадцать лет. Вы все

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.