Молилась ли ты на ночь? стр. 123
так трубно, словно в прошлой жизни была геликоном:
– Леонид Максимыч! К вам из органов пришли! Сами откроете или будем дверь ломать?
Хризопразов открыл сам.
– Ну, то-то! – величественно бросила горластая тетка, вскинула на плечо поварешку и ушла к себе, четко печатая шаг.
– Что вам угодно? – робея, поинтересовался хозяин квартиры, пропустив в помещение полдюжины незваных гостей.
– Для начала мы осмотримся, ладно? – спросила я. И, не дожидаясь разрешения, пробежалась по трехкомнатной квартире.
Компьютер с принтером нашелся в кабинете.
– Зямка, иди сюда! – позвала я.
Прибежали, естественно, все до единого, включая взволнованного Хризопразова.
– Вот он, струйный принтер! – сказала я, указывая пальцем на соответствующий агрегат.
Братец по-хозяйски запустил компьютер, осмотрелся, пощелкал мышью, открыл последний сохраненный файл в программе «Фотошоп», и глазам присутствующих на экране монитора предстала знаменитая визитная карточка с моим лицом и чужим голым телом.
– И что вы можете сказать в свое оправдание? – Денис развернулся к побледневшему Хризопразову, выразительно сжав кулаки.
– Я не ведал, что творю! – быстро ответил Леонид Максимович и зачем-то перекрестился.
А я уже не смотрела ни на него, ни на компьютер. Мое внимание привлек соседствующий с компьютерным столом диванчик, накрытый пледом, из-под которого выглядвал угол несвежей простыни.
– Давно вы в кабинете спите? – спросила я.
– Недели две, а что? – неожиданный вопрос застал его врасплох. Леонид Максимович растерялся. – Как морозы ударили, так я сюда и перебрался. В спальне две стены наружные, там гораздо холоднее.
– Вот, значит, почему он не сразу заметил пропажу кинжала! – сказала я Трошкиной. – Просто-напросто не заходил в спальню!
– Послушайте, я ни в чем не виноват! – заговорил Хризопразов. Бросил смущенный взгляд на экран компьютера. – Ну, почти ни в чем… И я ничего не понимаю!
– Сейчас я вам все объясню! – пообещала я.
Мы переместились в гостиную. Леонид Максимович немного приободрился и сделал нам кофе, а нахальный Зяма сам вытащил из барного шкафчика бутылку коньяка, рюмки и большую коробку шоколадных конфет. Обстановка сделалась вполне располагающей, я подкрепилась конфеткой и начала рассказ.
– Как я понимаю, все началось с того, что Ашот Гамлетович Полуянц и его подруга Томочка Крылова на пару крупно проигрались в казино, – сообщила я. – Деньги, которые они просадили, были чужими, так что у сладкой парочки образовался крупный долг – десять тысяч долларов.
– Пять, – поправил меня следователь Палкин. – Сначала они были должны пять тысяч, но Папа Смит включил им счетчик, и сумма постепенно удвоилась.
Я поблагодарила его кивком и продолжила:
– Деньги надо было возвращать, но такой суммы у Полуянца и Томочки не было. Зато была надежда договориться с кредитором по-хорошему, прибегнув к помощи Специализированного коллекторного бюро «Минус». Эта контора занимается тем, что вполне легально и в рамках правового поля улаживает разногласия между должниками и кредиторами.
– Я знаю, как они это делают, – неожиданно подал голос Хризопразов. – Должнику говорят: верни хотя бы основную сумму, тебе это выгодно. А кредитора уговаривают отказаться от процентов по долгу. И так приходят к мировой.
– По всей видимости, в случае с Ашотом Гамлетовичем специалисты фирмы «Минус» не добились успеха, – сказала я. – Думаю, Папа Смит решительно отказался взять только долг, без процентов.
– Они могут попытаться взять должника за жабры! – округлив глаза, сказал Хризопразов и схватил себя за горло, где, вероятно, должны были