Море Имен стр. 241
лицо демиурга, — я хочу рационализировать процесс.
Вася свернул голову набок и посмотрел на Алея одним глазом: не то в невидимый микроскоп, не то в подзорную трубу, тоже невидимую.
— А ключи от серверной ты не хочешь? — противным голосом осведомился он.
— Не откажусь. Но подозреваю, что у тебя их нет.
Полохов тяжело вздохнул, проплёлся по комнате наискосок и сел на Алееву тахту. Всем видом своим он демонстрировал крайнее недовольство, утомление и снисходительную печаль. «А ведь он даже не пытается сбежать, — подумал Алей, следя за ним краем глаза. — Послать меня по матушке и удалиться на своё небесное совещание. Сидит. Шерсть дыбом подымает, но сидит». Чем-то Вася сейчас напоминал ему проксидемона — не столько вымученным ехидством, сколько хорошо замаскированной беспомощностью. Админ мог сколько угодно строить рожи, выражая своё отношение к происходящему, но просто встать и уйти — не мог. «Стало быть, — решил Алей, — я прав».
— Мне надоело, — требовательно сказал он Васе. — Я тычусь во все углы, как робот-пылесос. И от этого нет никакого толку.
— Интересно, — пробормотал Вася, разглядывая ковёр, — ещё пять лет назад сказали бы «как слепой кутёнок»… Меняется мир…
Алей сдержанно вздохнул.
— Вася, не делай вид, что это нужно только мне, — сказал он немного мягче. — Мы же договаривались. Ты сказал, что тебе тоже нужна помощь. Я хочу выручить брата, но есть ещё мой отец. Который ходит по твоей квартире и открывает двери.
— Ты тоже навострился открывать мои двери, — буркнул Вася, не поднимая головы.
— Но я себя хорошо веду, — фыркнул Алей и посерьёзнел: — Ты же понимаешь, что дальше будет хуже. Время идёт. Тебе нужны проблемы? Точки перехода за каждым углом? Временные якоря пачками? К тому же, Эн теперь вместе с Ясенем. Если он сможет тебе подгадить, он подгадит. И я не знаю, что теперь собирается делать папа. Но я совершенно не хочу завтра проснуться в ещё каком-нибудь вымышленном мире.
— Тебе-то что, — вяло сказал Вася. — Возвращаться ты научился…
Алей помолчал.
— Полохов, — сказал он прямо, — признавайся, ты боишься? В то, что тебе лень или ты просто не можешь, я не поверю.
Демиург поднял бледные глаза, сцепил в узел длинные гибкие пальцы. Странноватым движением, будто у него сводило мышцы, он выгнул шею и выставил вперёд подбородок. Линия рта исказилась. Бровь Полохова дёрнул несомненный, наконец, нервный тик.
— Как у тебя всё легко, — вполголоса произнёс он, — Улаан-тайджи. Воруй, убивай, лови коней, веди славян в полон…
Произнося эту глупую фразу, он старел с каждым словом. Плечи его опустились, спина сгорбилась, всякая легкомысленность пропала из облика. В чертах Полохова проглянул
тот Якорь, вселенский админ, которого Алей увидел в день их знакомства. За аляповато раскрашенной шутовской маской скрывался некто хмурый и проницательный, близко знакомый с опасностью и ответственностью. Слишком многое он вынужден был знать, чтобы позволить себе оставаться человеком, и потому теперь лишь пытался им притвориться — насколько умел, насколько помнил, как это. Когда-то, кляня Васю, Эн обозвал его «демиургом на уровне административного округа», но Эн мог говорить не только самую злую потаённую правду. Алей заподозрил, что Эн бессовестно врал. Но потом ему пришло в голову, что административный округ в Листве — это добрый миллион человек. Целая страна. А он, Алей,