Моргенштерн (сборник) стр. 45
сейчас, здесь, в огромном зале, среди всей этой роскоши, бьющей в глаза, он вдруг почувствовал, будто его опять заставляют съесть кусочек мяса — а он никак не может его ни проглотить, ни выплюнуть.
И ещё: он не может больше оставаться здесь ни единого мгновения.
Бедолага Турн, глядя на друга, стремительно идущего к выходу и толкающего расступающихся гостей, отпустил неуклюжую шуточку насчёт отхожего места. Антор её услышал — и отчасти понял несчастного дома Гулега.
Он не соображал, куда и как шёл.
Через какое-то время, очухавшись, он осознал, что стоит и тупо рассматривает какие-то статуи: ноги привели его в галерею.
Антор оглянулся. Вокруг тихо мерцали сокровища дома Сеназы. Чужое богатство. Которого у него никогда не будет. Может быть, заняться коммерцией? Антор вздохнул: он не верил в свои способности к умножению капиталов. Даже покупая медовую лепёшку, он всегда переплачивал, потому что не умел правильно торговаться. Наука? Он хорошо учился, но не чувствовал склонности ни к каким определённым занятиям. А для того, чтобы прославиться и разбогатеть на учёных изысканиях, нужно быть одержимым… Как Гулег. Или хотя бы как этот Турн, у которого денег и без того как костей в драконьем логове…
Где-то совсем рядом, за поворотом, послышались шаги и голоса.
— Я предлагаю выгодную сделку, да, выгодную сделку! — это, несомненно, был Сервин. — Моя медь за ваше золото. Это выгодная сделка. Я предложил хорошие условия, да, просто отличные условия! Вы должны это понимать, если вы берётесь за такие дела…
— Меня не интересует медь. Меня не интересует выгода, — ответил ему низкий женский голос.
Антор замер.
— Я готова дать тебе денег. На тех условиях, о которых мы говорили сегодня. И никак иначе.
— Я этого не понимаю! — Сервин был нее только взволнован, но и сбит с толку, это чувствовалось по его интонациям. — Я понимаю, что такое сделка. Я понимаю, что такое кредит. Я понимаю, что такое вложение денег. То, что предлагаете вы, я не понимаю, нет! А я никогда не делаю того, чего не понимаю.
— Я могла бы тебя заставить. Но ты разочаровал меня, — женский голос стал чуть громче, — я полагала, ты умнее. И проще смотришь на жизнь. Я обращусь со своим предложением к другим.
— Не знаю, что вы там о себе думаете, но вы ещё придёте ко мне, — буркнул Сервин. Судя по голосу, он был сильно раздосадован.
— Посмотрим. А сейчас ты забудешь о нашей встрече. И никогда не вспомнишь о ней. Лал’н.
Антору, наконец, стало неловко — тем более, разговор шёл на коммерческие темы. Он решительно шагнул за
поворот.
Там стояли двое — Сервин и незнакомая темноволосая женщина в длинном плаще.
— А, это вы, — буркнул коммерсант. — Вам, случайно, не нужны деньги?
Молодой дом пожал плечами, не зная, что сказать.
— Так познакомьтесь с этой прелестной госпожой, да! — он состроил неприличную гримасу, долженствующую означать нечто вроде крайнего разочарования. — А я, с вашего позволения, прогуляюсь. Праздник в разгаре… Если вы передумаете — вы знаете, где меня найти, — последние слова были обращены к черноволосой незнакомке. — А пока — лал’н.
Собеседница не удостоила его ответом, повернувшись к Антору — и тот застыл на месте.
Госпожа была очень красива — какой-то причудливой химерьей красотой,