Моргенштерн стр. 6
не предлагаю разрешить русским облучать свою территорию. Но если взять, скажем, изолированный остров в океане, с небольшим населением? Почему нет? Ущерба для физического или психического здоровья людей - никакого. Экологический ущерб нулевой. На такие условия согласилась бы даже IRB. А если эта штука всё-таки сработает - мы получим уникальные данные.
- Уникальные данные? - полковник как будто разгрыз эти слова зубами. В кабинете стало очень тихо.
- Нас учили разным вещам, - наконец, сказал он. - Возможно, вас хорошо учили теоретической физике. Меня учили воевать. Меня учили хорошо воевать. Знаете, что такое хорошо воевать? Это значит - не оставлять противнику никаких шансов. Ни одного шанса. Ни одного.
- Генерал, где вы видите противника? - Райдер картинно воздел руки к небесам.
- Не знаю, - ответил Стоун. - И этого вполне достаточно.
Аксель Гомес демонстративно сдвинул ладоши, аплодируя. Полковник улыбнулся.
- Будем считать, что мы достигли взаимопонимания, - заключил Гомес. Я передам согласованное решение Президенту...
- Я это сделаю сама, с вашего позволения, - подала голос мисс Шоу. Как председатель комиссии.
- Вы уверены, что это необходимо? - Гомес постарался сделать недовольный вид.
- Да. Если вас интересует моя поддержка, разумеется, - сука в брюках вежливо осклабилась. У неё были мелкие ровные зубки. Такими зубками хорошо откусывать полусырое мясо от стейка.
- Меня интересует ваша поддержка, - Гомес склонил голову, изображая покорность.
На самом деле ситуация его более чем устраивала. Если суке в брюках так хочется взять на себя ответственность - пусть берёт на себя ответственность. В конце концов, он с Президентом - старые друзья, а это ведь совсем другое дело. Можно подождать до воскресенья, когда старине Джорджу захочется поболтать со стариной Аксом...
Он откинулся в кресле и отхлебнул кофе.
Российская Федерация, Москва.
Господин председатель Специальной федеральной комиссии по науке при Министерстве науки и технологий Российской Федерации Илья Григорьевич Миних был
в гневе - и не пытался этого скрыть. Напротив, он всем своим видом демонстрировал, насколько он взбешён.
Если бы причиной его гнева был бы кто-нибудь их подчинённых ему лиц, всё было бы не так плохо. Однако, все причины неудовольствий Ильи Григорьевича лежали за пределами его непосредственных административных возможностей. Это делало старого носорога особенно опасным. Поэтому Роберт избрал традиционную, веками проверенную линию поведения подчинённого перед руководителем, рекомендованную ещё Петром Первым: "вид иметь лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство". То есть стоять и ждать с тупым видом, покуда барский гнев пройдёт.
Наконец, Илья Григорьевич накричался, попил водички, и, несколько умиротворившись, достал из шкафчика початую бутылку дорогого подарочного вискаря.
- Садись, Арутюнян, - не дожидаясь ответа, он плеснул молодому помощнику на два пальца бурой вонючей жидкости.
Роберт пододвинул к себе стакан и сделал вид, что мочит губы. Сам он не пил ничего, кроме сухого красного вина, и шеф это отлично знал. Миних, однако, предпочитал напитки позабористее. И того же требовал от подчинённых.
- Мидовцы решили, что они великие, - в заплывшем жиром горле господина председателя комиссии всё ещё булькала свежая обида, - они опять решают вопросы с америкосами без нас. И просрали всё, конечно, - это было сказано не без