Морской козел стр. 11
бумагах ни слова. Затем Сергей включил компьютер и начал смотреть последние сообщения в почте и запросы в поиске, чтобы иметь больше представления о сложившейся ситуации.
– Ух ты! – воскликнул он. – Девушки, эта прелестная переписка вам ни о чем не говорит?
– Говорит, – хмуро сказала Лена, взглянув на экран. – Теперь точно буду ездить каждый день на суд над этим мерзавцем. Он взломал почту – мою или Кристины. Ну да, мы просто так спасались.
– Я в ужасе, Лена. – Кристина побледнела, когда она увидела переписку с темой: «Морской козел». – Такой чудовищный удар для Артемия. И я во всем виновата.
– Попрошу без самобичевания, – вмешался Сергей. – Вся история очень похожа на несчастный случай для обеих сторон. А виноват в таких ситуациях лишь тот, кто способен почувствовать себя виноватым. Тяжелая особенность, скажу я вам. Надо уметь с нею справляться.
Кристина точно не умела.
– Извините, – вздохнула она. – Я это уже не могу выносить. Я убегаю. Буду дома. Вам огромное спасибо. Вы спасли жизнь Артемию и Зое.
Дома она перевела дыхание и отважно подставила голову и грудь на растерзание вечному врагу и палачу по имени вина. Это ее проблема: как и когда она сумеет справиться. Ее вечная, наверное, самая большая проблема. Она видела перед собой беспомощный мокрый живот Артемия, тело, из которого уходила жизнь, его потрясенные, останавливающиеся глаза, и чувствовала, как ее собственная кровь замедляет течение, начинает остывать.
Вечером Кристине позвонила Лена и сообщила, что с сердцем у Гусарова все в порядке, приступ прошел. Его увез в свою частную клинику знакомый врач-психиатр Донской. Он сказал, что главное – вывести человека из стресса, а с такой реабилитацией справятся только специалисты.
Артемий проснулся от глубокого медикаментозного сна в маленькой белой палате. Он лежал неподвижно, а к нему медленно, на мягких лапах подбирались воспоминания. Оживали картинки того, что было. Самая яркая картинка: в густом полумраке мрачной комнаты просияло лицо Кристины. И это волшебным образом все изменило. Тут же был повержен преступник, спасена внучка Зоя. А руки Кристины легли на его грудь, на сердце, которое чудом не разорвалось. Вот почему он жив. Она явилась к нему в самый страшный час.
И Артемий не хотел нажимать кнопку на тумбочке. Он лежал, а слезы омывали его лицо, стекали на подушку, он благодарно ловил губами их соленую, живительную влагу. Они были сладкими для него, эти легкие слезы.
– Вот и отлично, – произнес рядом с ним голос профессора Донского. – Ты возвращаешься к нормальному восприятию. Ты рад тому, что жизнь продолжается. А вчера, когда тебя привезли, ты убеждал меня в том, что для тебя все кончено, что ты не сможешь существовать и дня с тем, что произошло. Дальше будет легче. Главное сейчас – окрепнуть, набраться сил. Еще главнее – любить себя. Ты всегда это умел лучше других.
– Я могу увидеть Кристину? Я должен ее поблагодарить. Она спасла меня.
– Конечно. Но не сейчас. Сейчас тебе нельзя тратить силы на других людей. Они нужны тебе самому. Начнем собирать тебя понемножку. У тебя все будет хорошо, мой друг.
Да, восстановление было очевидным под