Морской козел стр. 9
звонком. Иногда в замке входной двери поворачивается ключ, трясется дверь. Это Дима пытается войти в квартиру, но у Артемия прочные внутренние засовы. Он, возможно, уже никогда и никому не откроет. Он не знает, захочет ли выйти отсюда сам. Может, это уже не квартира. Может, это его склеп.
Артемий Петрович лежал в пыльной спальне, натянув на голову одеяло, пряча лицо с зажмуренными глазами в подушку. Как человеку спастись от себя, от сознания, от слишком ясных представлений? Как быть человеку, которого предал даже сон?
И вдруг его достал странный звук. Он не понял, что это и откуда. Может, слуховые галлюцинации? Артемий приподнялся, прислушался, вышел в прихожую. Там натянул старые брюки. Звук раздавался из-за двери. Он подошел ближе, посмотрел в глазок…
О боже. В коридоре стояла внучка Зоя, она плакала и умоляюще звала:
– Дедушка, открой мне. Пожалуйста, открой!
У Артемия потекли капли пота по голой волосатой груди и животу. Он долго не мог справиться со своими запорами. Наконец дверь открылась. А Зоя стояла и не переступала порога. На ней были шорты и рубашка с длинными рукавами. Она почему-то держала руки за спиной.
– Что случилось, девочка? – выдохнул Артемий. – Где мама?
Зоя повернула голову, и к двери с площадки шагнул Дима.
В руках он держал что-то вроде собачьего поводка. Им были связаны руки Зои сзади.
– Вот до чего доводит бессмысленное и безумное упрямство, Артемий Петрович, – назидательно произнес он. – Вы довели внучку до слез. В отличие от вас она думает о близких. Пришла спасти дедушку, который нуждается в помощи. Дайте нам войти, а то сейчас соберется публика.
Дима отодвинул Артемия от двери, втолкнул в квартиру Зою, вошел и запер дверь на все запоры.
Кристину терзало нехорошее предчувствие. И дело даже не в том, что она уже неделю не получала писем от Гусарова. И не в том, что он не звонил. И даже не в том, что сейчас она набрала его телефон, а он оказался вне зоны доступа. Все это бывает. И надо бы ей наслаждаться покоем и мечтать о том, что эта свобода – не случайная пауза, что так будет всегда. Но что-то страшно мешает расслабиться. Что-то дурное навязчиво ощущается в этой внезапной пустоте и тишине. Кристина знает это чувство: ей дано получать сигналы несчастья. Несчастья может еще не быть, никто ничего не знает, а у Кристины ноет и болит душа. Проходят часы, и сомнения исчезают.
– Лена, – позвонила она подруге. – Что-то ужасное произошло. Возможно, Артемий умер и лежит сейчас в запертой квартире. Надо ехать. Только как мы туда попадем, если он не откроет?
– Знаешь, что бы я тебе сейчас посоветовала? – проговорила Лена, выслушав все. – Забыть и жить дальше. Учиться жить нормально, без козла. Умер – не умер, – не твое это дело. Есть родственники, агент этот, тело нашли или найдут. Но тебе говорить это бесполезно. Ты со своими идеями не расстаешься. Поэтому собирайся и жди. Я позвоню человеку, который умеет входить в любые двери без формальностей и последствий. Он известный частный детектив. Для него такое дело – пустяки. И как только он найдется,