Библиотека

Московские тени стр. 38

Размер шрифта
-
+
Тема

начинает Маркин с самого главного, – пожалуйста, ноль двадцать пять «Столичной» и две «Бадаевских» вот этих, три и шесть алкоголя.

Кладет бутылки в пакет, направляется дальше, в овощной отдел.

– Три некрупных яблока. Да, по девятнадцать.

Черт, три яблока потянули на шестьсот грамм! Маркин нехотя расплачивается. От полтинника остается теперь меньше двадцатки. Лихо!.. Теперь стоит в рыбном, разглядывает селедку. Сомневается. Килограмм – двадцать три рубля. Снова подорожала. Значит, самая маленькая обойдется рублей в семь-восемь. Мда… Но так хочется селедки под водочку…

– А, – решается, – селедку, будьте добры. Только поменьше какую-нибудь.

Продавщица выуживает из бочонка рыбу.

– Такая подойдет?

Вроде, большеватая.

– Поменьше бы…

Достает другую. Кажется, точно такую же. Продолжать выбирать неудобно, Маркин кивает.

– Четыреста тридцать граммов, – похимичив на новых, малопонятных покупателям весах, объявляет продавщица.

Маркин смотрит на табло. Девять рублей восемьдесят девять копеек. Влетел. Придется обойтись без сосисок.

– Десять рублей девять копеек в кассу.

– Почему десять рублей?..

Продавщица устало снимает рыбу с весов:

– Двадцать копеек – мешочек.

Выбив чек и забрав селедку, Маркин подсчитывает оставшиеся деньги. Вместе с мелочишкой, завалявшейся по карманам куртки, – восемь с копейками. Ну, как раз на «Дарницкий» и два кэгэ картошки.

* * *

Только вернулся домой, только снял куртку и сменил ботинки на тапочки, жена зовет к телефону.

– Опять твой Борька!

– Лё-ох? – писклявый голос в трубке.

– Слушаю.

– Ты созрел для героического похода?

– Да нет, – кисло отвечает Маркин.

– Почему? – Борис искренне удивлен. – Не хочешь быть свидетелем того, как великий озолотится? Даю тебе пять минут, чтоб решиться.

– Нет, не решусь. Устал. Не хочу.

Борис вздыхает:

– Гни-ило… – Затем спрашивает: – Признайся, ты окончательно трансформировался в мелкобуржуазное быдло, готовое жить при любом строе, при любых фашистских режимах, лишь бы не трогали его убогий мещанский мирок?

Борис специалист по подобным замороченным фразам. Откопает или придумает одну и ходит с ней пару месяцев, повторяя каждому встречному. Потом – новую.

– Почти что, – сознается Маркин; особенно дискутировать ему сейчас не хочется, тем более, когда рядом жена.

– Но это же гнило! – Борис явно не ожидал подобного ответа, несколько секунд он молчит, выдумывает, что бы еще сказать такого…

– При этом раскладе, Алексей, – слышится наконец его голос, – мы можем оказаться по разные стороны баррикад, когда я начну выплескивать свою революционную агрессию. Так что подумай…

– Хорошо.

Словесной революционности Бориса хватило бы на пяток Савинковых, но Маркин знает его шесть лет, и ему давно все понятно и давно надоело…

– Значит, – уточняет Борис, – не идешь в «Бинго»?

– Не иду.

– А вот я отправляюсь. Залился двумя девятками, по дороге еще одну. И – снимать

башли с сытого быдла!

– Удачи, – усмехается Маркин. – Дэну-то звонил?

– Звонил, нет этого болвана.

– Пьет где-нибудь.

– Да уж наверняка. Воскресенье – грех не забухать!

– Я тоже собираюсь, – говорит Маркин, чтобы не совсем упасть в глазах приятеля.

Борис, слышно, усмехнулся:

– В кругу семьи?

– Ну, с женой…

– Давай, давай, с женой отвольно раскуражишься. – Это он издевается. – Завидую! Ладно, я еще тебе позвоню, когда сниму пару линий. Может, получится и само «Бинго» отхватить. Сегодня, стопроцентно, мне покатит!

* * *

– Куда он тебя все сманивает? – интересуется Елена.

– Да так… в «Бинго».

– Что это? Клуб?

– Вроде того. Там играют в такое… типа лото.

– Не вздумай! –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.