Библиотека

Московский апокалипсис стр. 101

Размер шрифта
-
+
Тема

и ходили по ним из Тишинки в Рогожу, почти не показываясь на улицах. В дни погромов пустыри и сады спасли множество народа. Мародёры боялись соваться в эти лабиринты: их резали там без пощады. В Первопрестольной даже появилась новая услуга: предприимчивые люди заучивали паутину тропинок и водили желающих через город за малую мзду.

На такой тропе как раз и стоял Ахлестышев. Подпустив мужика поближе, он высунулся из-за дерева и сказал:

— Васька, беги за мной!

Растерявшийся парень застыл на секунду, но тут сзади грохнул выстрел, и пуля прошла над его головой. Это сразу придало беглецу решительности. Уже не разбираясь, кто его зовёт, он кинулся следом за Ахлестышевым в кусты. Партизаны пролетели большой пустырь, шмыгнули в хитрый малозаметный проход, перебежали улицу и опять углубились в сады. И погоня их потеряла.

Через десять минут каторжник вместе с Васькой спустились в подвал на Бронных. Пётр плеснул водки в чайный стакан и протянул гостю.

— Выпей!

Тот махом опростал его, только зубы звякнули об стекло. Поставил посуду, потупился и выдавил:

— Грех-то какой…

— Рассказывай.

Егор Ипполитович сидел в горнице и сочинял очередную реляцию для ставки. Обладая хорошей памятью, он всегда составлял донесение сначала в уме. Когда приходил курьер, штабс-капитану оставалось лишь записать текст у него на глазах и сразу отправлять человека. Таким образом, при резиденте не оставалось ни черновиков, ни других компрометирующих его бумаг. Все письма от начальства он немедленно сжигал. Эти привычки позволяли штабс-капитану переходить из квартиры в квартиру налегке, без долгих сборов. Да и для агентов безопаснее, если их имена нигде не зафиксированы.

В заднюю дверь стукнули четыре раза, и в горницу вошёл один из фигнеровских телохранителей.

— От Александра Самойловича? — спросил, подымаясь, Ельчанинов. Но мужик поглядел как-то странно, стянул с головы шапку и сказал:

— Простите меня за-ради Бога, ваше благородие…

Удивиться Ельчанинов не успел: в комнату ворвались четыре жандарма. Дюжие ребята схватили офицера за руки и повалили на пол.

— Заходите, господин полковник! — крикнул в сени капрал.

Явился сияющий Полестель.

— Ну-ка, ну-ка, кто тут у нас? Ба! Знакомое лицо! Поручик Ельчанинов из Особенной канцелярии, если я не ошибаюсь? Или уже штабс-капитан? Вот встреча! А не вы ли тот офицер, что оставлен в городе для разведок? Мы давно вас разыскиваем.

Егор Ипполитович повернулся к Ваське и сказал в сердцах:

— Что же ты, иуда? Получил свои тридцать сребреников?

По лицу мужика прошла мучительная судорога.

— Не будьте к нему строги, — благодушно одёрнул штабс-капитана француз. — Ваш человек не хотел приводить нас сюда. Мы действительно предлагали ему деньги: целый мешок ассигнаций. Пусть

фальшивых, но бедняга-то этого не знал! И он отказался. Тогда мы… как это у вас называется? Подали ему ума через задние ворота. Васька и здесь молчал! Россия же страна рабов, где всех постоянно секут, начиная с детства. И вы привыкаете к боли. Мы уж и не знали, что нам делать с этим упрямцем дальше. Но вспомнили, что он из Андроновки. Приехали туда, вывели его жену с дочкой и принялись вязать на воротах две петли. И сказали вашему герильясу, что его оставим жить, а их повесим. Сейчас же, на глазах, если он не выдаст офицера. Право не знаю, выполнил бы я

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.