Московский апокалипсис стр. 141
новой силой… Командование над отрядом Винценгероде принял, после его пленения, генерал-майор Бенкендорф. Численность его была невелика, других крупных соединений возле города не было. А счёт уже шёл на часы…
В этих условиях Пётр и Саша-Батырь и упустили своих невест. Невозможно разорваться надвое: и освободить женщин, и спасти Кремль. Дело заключалось даже не в приказе начальства, хотя, конечно, Ельчанинов распорядился как надо. Слишком велика и ответственна была задача, и слишком мало имелось сил для её выполнения.
Десятого октября корпус Мортье начал покидать Москву. Шёл сильный дождь, и это радовало партизан: сапёрам труднее будет поджигать намокшие фитили. Кремль по-прежнему строго охранялся, и французы довершали там свою чёрную работу. Вечером три дезертира привели русских к замурованным воротам Боровицкой башни. Здесь несли караул испанцы. После недолгих переговоров сержант-француз, начальник караула, был убит и испанцы начали разбирать завал. В одиннадцатом часу ночи в узкий лаз пробралось два десятка смельчаков — партизаны из отрядов Бершова, Отчаянова и Иванова (с Тишинки). Унтер-офицеры надели мундиры со всеми наградами. Командование принял на себя сам Ельчанинов. Его хором пытались отговорить от этого «для пользы дела», но он пресёк разговоры. Сказал, что как разведчик уже не нужен и теперь является просто офицером. И, значит, его место в атакующей колонне…
Партизаны, крадучись, разошлись по Кремлю и вступили в рукопашные схватки с подрывными командами. Найдя приготовленный подкоп, они внезапно нападали. Бились белым оружием, чтобы не поднимать шума. На Царской площади «отчаянные» перекололи командный пункт сапёрной роты. Во время этой схватки погиб Иван Чайкин: его зарубили топором. Пётр взял у убитого им капитана план Кремля и поразился: повсюду стояли чёрные кресты. Были заминированы не только башни со стенами, но и Арсенал, и даже Ивановская колокольня.
Тут издалека, со стороны Калужской заставы, раздалось три пушечных выстрела.
— Это они сигнал подают! — догадался Саловаров. — Сейчас взорвут!
— Где заложено? — торопливо спросил Отчаянов, отбирая у Петра план.
— Бежим к Ивану Великому! — крикнул тот и первым сорвался с места.
Неожиданно со стороны Арсенала вспыхнула перестрелка, и сразу же раздался первый взрыв. Он был чудовищной силы. Волной обжигающего воздуха «отчаянных» швырнуло на землю. Из построек вокруг выскочили рамы вместе со стёклами, по небу летели вырванные двери и куски крыши. С грохотом рушились стены, во многих местах вспыхнул пожар. Партизаны, оглушённые и ошарашенные, с трудом поднялись на ноги, и сразу же рвануло у них за спиной.
Повторно брошенный наземь, Ахлестышев потряс головой. Гул в ушах не прекращался… Он опёрся на локоть и с трудом оглянулся. Прямо перед ним горела и осыпалась Тайницкая башня. Столбы дыма вперемешку с искрами понимались над Константиноеленинской и обеими Безымянными башнями. Петровской не было вообще. Отсутствовала и красавица Водовзводная, всего пять лет назад выстроенная заново. На её месте чадила груда развалин.
— Всё, — горько произнёс каторжник, оборачиваясь к своим. — Не успели!
— Вставай, твоё благородие! — перебил его Голофтеев. — Неколи хныкать — Иван-то Великий ещё цел!
А Сила Еремеевич просто взял Петра подмышки, поставил на ноги, да ещё и подтолкнул в спину.
Пять человек бросились к колокольне. Возле Архангельского собора путь им преградил вражеский патруль. Его перебили в мгновение ока… Ахлестышев оказался у подножия Ивана самым первым. В правой руке он