Москва 2042 стр. 381
услышал я вопрос.
Потому что то, что сейчас происходит в нашем воображении, в действительности случиться никак не могло.
– Почему? – спросил он опять.
– Потому что сам твой вопрос говорит о твоей болезни. Ну посуди сам. Мы с тобой родились, выросли и почти состарились в прошлом веке. Не могли же мы вместе оказаться здесь, да еще чтобы в это же время сюда же прибыл и этот взбесившийся маньяк, который теперь называет себя Серафимом.
Гениалиссимус Букашев, подумав, сказал:
– Ты сам доказал что понятие действительность очень условно. Во всяком случае, для нас она существует только в том виде, в каком отражается в нашем воображении. То есть действительность-это только то, что мы реально видим перед собою.
– В таком случае сейчас для меня никакой действительности не существует, потому что в настоящий момент я перед собой не вижу ничего.
– А тебе ничего видеть не надо. Вытяни вперед руки и иди на голос.
Я так и сделал, и скоро мы с Букашевым, как слепые, ощупывали друг друга, чтобы убедиться, что мы – это мы.
Ночная беседаВсю ночь мы просидели на нижних нарах и тихо разговаривали, не видя даже силуэтов друг друга.
Гениалиссимус Букашев был арестован и доставлен на Землю специальным космическим отрядом БЕЗО. Если не ошибаюсь, это был первый в истории арест на орбите (Впрочем, космические тюрьмы, куда доставляли людей, арестованных на Земле, существовали и раньше)
– Помнишь наш разговор в Английском парке? – спросил мой сокамерник.
– Еще бы не помнить! – сказал я. – Очень хорошо помню. Помню даже, что ты собирался построить коммунизм, но так же, как твои предшественники, оказался настоящим утопистом.
– Ошибаешься, дружок! – вдруг сказал он совсем весело. Я утопистом не оказался Я коммунизм построил.
– Ты называешь эго коммунизмом? спросил я возмущенно. – Это общество жалких нищих, которые уже даже не знают разницы между продуктом первичным и вторичным? Общество людей, для которых вся духовная жизнь свелась к сочинению и изучению Гениалиссимусианы? Ты хочешь сказать, что именно это и есть коммунизм?
– Да, милый, – сказал он с усмешкой, которую я, не видя, почувствовал, – именно это и есть коммунизм.
– Странно, – сказал я. – У меня об этой мечте человечества были другие представления.
– У меня тоже, сказал он Но когда люди начинают воплощать свою мечту в жизнь и идут вместе к единой цели, у них всегда получается что-то вроде того, что ты видел.
– Ты говоришь, – заметил я, – как самый настоящий антикоммунист.
– Ну да, как самый настоящий, – согласился он. – Только
с небольшой поправкой. Ты же знаешь, американцы говорят: если животное выглядит, как собака, лает, как собака, и кусается, как собака, так это и есть собака.
– То есть ты хочешь сказать, что ты и есть самый настоящий антикоммунист?
– Ну наконец догадался, – похвалил он меня иронически.
– Интересное признание, – отреагировал я с сарказмом. – Но запоздалое и бесполезное. Зачем ты мне это говоришь? Я же не следователь и не наседка. Да если бы я и был кем-то из них… Неужели ты рассчитываешь, что кто-то тебе поверит? Да сейчас любого останови на улице, он тебе скажет, что всегда был антикоммунистом. Ему еще можно