Москва-36 стр. 21
Не отвечая, беру её под руку и тащу к лестнице и дальше наверх на пустую сейчас от курильщиков площадку. Известие о моём назначении и.о. начальника спецотдела произвело на неё сильное впечатление, в глазах на миг возникло мечтательное выражение.
"Да-а… как бы она на моём месте развернулась".
Но быстро справившись с чувствами, Оля, синхронно с накручиванием локона на палец, начинает выдавать ценные указания.
— Первое, — её шепоток прямо мне в ухо вызывает у меня мурашки не даёт сосредоточиться. — собери дешифровщиков, это сейчас самое важное. Выясни есть ли среди них криптологи. Что знают о современной шифровальной аппаратуре Германии, Англии и САСШ. Прежде всего Германии. От этого будешь плясать в своих планах.
— Сообщения "Энигмы" будем разгадывать? — демонстрирую свою осведомлённость.
— "Энигмы" тоже, — терпеливо поясняет Оля. — но это- скорее тактический уровень. Оперативная и стратегическая информация шифруется "Лоренцом". Вот это и есть настоящая цель, "рыба-пила".
Снизу раздались едва слышные шаги и показалась любопытная девичья головка.
— Позвоню тебе домой после шести. — Оля чмокает меня в щёку и быстро бежит по лестнице вниз, на ходу поправляя белый халат и фиксируя сузившиеся глаза на помешавшей нам студентке.
* * *Седовласый шестидесятилетний мужчина, которого здесь скорее бы назвали глубоким стариком, тот самый "жандармский ротмистр" из отделения дешифровки, оказался на редкость осведомлённым и проницательным человеком.
Начал я с короткого выступления перед сотрудниками отделения, которое происходило в помещении языковых курсов "Berlitz" в двух шагах от управления, о том, что наступили новые времена. Новые времена требуют новых знаний, новых людей. Заслуженные же люди теперь смогут, наконец, отдохнуть, получив хорошую пенсию (оживление в зале). Но для того чтобы смена поколений произошла гладко, некоторым самым знающим сотрудникам необходимо ещё немного поработать.
После этих слов и поднялся "жандарм" и по его знаку ещё двое таких же как он старичков с военной выправкой. Язев остался оформлять справки и отбирать подписки у будущих пенсионеров, а наша четвёрка переместилась в соседнее помещение, где смогла обстоятельно переговорить. Без наводящих вопросов, дополняя друг друга, "старички" рассказали о неутешительном положении с дешифровкой германских радиограмм. О некоторых данных и своих предположениях, что те стали использовать шифровальную роторную машину, коммерческие образцы которой свободно продавались в Германии до середины двадцатых годов, так что с начала тридцатых дешифровка их сообщений стала невозможной.
* * *"Что ж, ключевое слово "Энигма" ими было произнесено, значит можно начинать составлять план работ по этой теме, точнее оформить на бумаге то, что Оля изложила устно".
— О, а кто это у нас тут стучит? — Дверь приёмной за моей спиной с шумом открывается.
Быстро оборачиваюсь, на пороге весело ржут над своей незатейлевой шуткой трое: справа- майор госбезопасности с редкими рыжими волосами на большой блестящей голове и узкими покатыми плечами, слева- комкор пограничной охраны Михаил Фриновский высокий и грузный со шрамом на правой щеке, который на недавнем совещании центрального аппарата был представлен как заместитель наркома и посерёдке- нарком внутренних дел Николай Ежов. Отчётливо пахнуло алкоголем. Влёт, конечно, не определить "выпимши" они или "выпивши", но скорее "датые", чем "поддатые". Ежов ужом просачивается в приёмную, опускает маленькую ладошку левой руки мне на плечо, сиди мол, а в правую берёт верхний лист из небольшой стопки отпечатанных