Мстительница стр. 192
новая жизнь. Джулия проводила там все свое время. У нее как будто открылся неведомый прежде дар, и она легко находила общий язык с детьми. Они даже начали поговаривать, не усыновить ли им ребенка из этого дома.
Кроме того, хоть он и не получил правительственный заказ, большая компания купила его дело, избавив от всех финансовых проблем и предоставив возможность заниматься тем, что нравилось больше всего, — разработкой новых систем и усовершенствованием старых. Им было по карману содержать большой дом, но Джулия неожиданно заявила, что с удовольствием перебралась бы в дом поменьше. Они снова сблизились и с удовольствием разговаривали друг с другом, чего уже давно не делали. Джулия стала другой. Нет, не то чтобы совсем другой… Она стала той Джулией, в которую он когда-то влюбился.
Естественно, не все было так лучезарно, как хотелось бы, но Алекс почти не сомневался, что все плохое в его прежней жизни происходило из-за его преступления против Пеппер. Впрочем, не только плохое, вообще все — плохое и хорошее — так или иначе, шло оттуда, из оксфордской жизни и его причастия к делам Симона.
Эти мысли он не мог обсуждать ни с Джулией, ни с кем бы то ни было еще.
Слишком они были не от мира сего, слишком причудливы для человека науки и разума, каким Алекс с гордостью считал себя. Однако мысли эти не покидали его, и, прислушиваясь к рассказам Джулии, деля с ней радость жизни новой, он не мог не думать о Майлсе и Пеппер, о том, как предупредить их о безумии, охватившем Симона после отставки.
Наверное, Алекс испугался бы еще сильнее, кабы знал мысли Симона.
Пеппер же ничего не боялась. Когда Майлс пытался ее предостеречь, она лишь улыбалась в ответ. Ее жизнь приобрела новый смысл, и прошлое кануло в небытие, а с ним и Симон. В самолете, когда они летели в Лондон, Майлс уговаривал ее разрешить нанять для нее телохранителя.
— По крайней мере, переезжай ко мне, — настаивал он.
Пеппер качала головой.
— Нет… Пока нет.
— Ты не доверяешь мне, да?
Пеппер улыбнулась и прижала палец к его губам, мгновенно затрепетав всем телом от этого едва заметного прикосновения. Майлс научил ее такому физическому наслаждению, о котором она понятия не имела, и теперь чувствовала себя словно опоенной или околдованной им. Когда Майлс ласкал ее, Пеппер хотелось по-кошачьи мурлыкать от удовольствия. Вот и теперь стоило ему лишь посмотреть на нее, как она растаяла под его взглядом, несмотря на их дурацкий спор. Ей хотелось прижаться к нему… Ей хотелось…
— Ради бога, не
смотри на меня так! — услыхала она его шепот. — По крайней мере, здесь.
Она вновь улыбнулась ему, на сей раз долгой соблазнительной улыбкой, едва не сводя его с ума. Майлсу тоже больше всего на свете хотелось обнять Пеппер и прижаться губами к ее губам. Последние дни в Гоа были незабываемыми. Он и прежде знал, что любит ее, однако даже не мечтал о том, что Пеппер может стать такой потрясающей женщиной, если ее освободить от пут прошлого. Ему и в голову не приходило, что в ее природе заложена такая чувственность. Ему хотелось любить и ласкать ее до тех пор, пока она не