Мстительница стр. 193
согласится навсегда остаться с ним, но в то же самое время и хорошенько тряхнуть ее за нежелание признавать реальность грозившей опасности.
Похоже, ей казалось, что Симон Геррис каким-то чудесным образом исчез. Майлсу было нетрудно защитить ее в Гоа, но в Лондоне… Его охватывала дрожь при одной мысли о том, как среагировал Симон на свое исключение из партии.
Перед тем, как сесть в самолет, Майлс купил газету двухдневной давности. На первой же странице он прочитал о неожиданном решении политического «везунчика» подать в отставку. Ее истинной причины никто не знал, поэтому отставка породила множество самых фантастических предположений, в большинстве из которых все, так или иначе, связывалось с уходом от него жены.
Если бы она не упрямилась! Когда Майлс предложил переехать к нему, он использовал последнюю возможность убедить Пеппер в опасности ее положения, ведь он и не предполагал, что она согласится, так как они уже обсуждали этот вариант.
В первый раз в жизни ему хотелось, чтобы женщина жила с ним постоянно… А это подразумевало обмен обетами на всю будущую жизнь.
Пока не время. Сначала надо убедить Пеппер. Несмотря на ее отказ от телохранителя, Майлс решил, что одного все-таки наймет, — пусть незаметно наблюдает за ней, чтобы не попала в беду.
Он сам не знал, почему был так уверен в грозившей ей опасности. В конце концов, не Пеппер Майденес, а жена Симона Герриса ответственна за его исключение из партии. Но ведь Симон сумасшедший.
Тем временем Геррис ждал. Если служащие Пеппер и знали, где их босс, они никому ничего не сообщали. У Симона выработалось шестое чувство на опасность, которое довольно часто наблюдается у маньяков… И он час за часом изо дня в день следил за ее конторой и за ее домом. Больше ему все равно нечего было делать.
Едва истинная причина отставки стала известна его коллегам, они отшатнулись от него, как от исчадия ада. Вероятно, инициатива шла от премьер-министра, по крайней мере, Симон подозревал его в утечке информации, так как, судя по официальной версии, никто не должен был ни о чем знать. Однако когда шесть или семь его бывших коллег отказались от приглашения выпить или пообедать с ним в клубе, Симон убедился в своей правоте.
Однажды, возвратившись домой после слежки за офисом Пеппер, он обнаружил в кабинете неожиданного визитера.
До тех пор у него не было времени всерьез задуматься о том, как его тесть отреагирует на обвинения Элизабет, — слишком был занят Пеппер. Так что Генри Калверт, сидевший в его кабинете, застал Симона врасплох.
— Как вы вошли? — спросил он, подходя к бюро и наливая себе виски.
Генри Калверт ненавидел самолеты и терпеть не мог признавать себя неправым. Однако обстоятельства сложились так, что он не мог отказать своей дочери в поддержке. Прожженный циник, Генри Калверт даже не позаботился сделать вид, будто она удивила его своим рассказом. Мысленно он, конечно, ругал Симона Герриса за идиотскую неосторожность. И это когда Калверт уже намекнул, кому надо, в Вашингтоне, что его зять, возможно, станет премьер-министром! И теперь, если он не придумает удовлетворительную причину отставки зятя, то будет выглядеть круглым дураком. А вот этого ему не то что не хотелось… Калверт даже подумать