Библиотека

Мученицы монастыря Святой Магдалины стр. 34

Размер шрифта
-
+
Тема

«Гиннеса», которую я выпью максимум через пять минут.

* * *

Позвонить Питеру Мейлеру?

Не стоит. Вылечившись от алкоголизма, он приобрел другое пристрастие. Он пристально всматривается в ваши глаза, и даже пустое начало разговора заставляет его непрерывно кивать.

Я виню в этом групповую терапию. Найджел Уильямс. «Сорок с чем-то» ~ ~ ~

На следующий день, будучи слегка под кайфом, я вполз в паб «У Нестора». Джефф говорил по телефону и махнул мне рукой. Что это было… он меня выгонял?.. запрещал вообще приходить?.. что? Часовой покрутил свою полупустую кружку и заявил:

— Второй случай болезни пустой болтливости на севере.

— Верно.

Я не хотел с ним связываться, поэтому больше ничего не сказал. Джефф закончил разговор и посмотрел на меня:

— Джек, что тебе принести?

Свой вопрос он произнес с большим беспокойством.

Если ты в глубокой жопе, а к тебе относятся душевно, подумай, прежде чем говорить.

— Хорошо бы кофе, — выдавил я.

— Несу. Садись. Я принесу кофе на столик.

И принес.

Весьма зловеще.

Я сел, вынул из кармана нераспечатанную пачку своих любимых сигарет, надорвал ее. Я вел себя так, будто никогда и не бросал курить. Подошел Джефф и поставил кофе на столик. Как обычно, на нем были черные джинсы, сапоги и черный жилет поверх рубашки с длинным рукавом в дедушкином стиле.

— Ты о том студенте слышал? — спросил Джефф.

— Каком именно?

— Которого застрелили на Эйр-сквер.

— Ну и что?

— Сегодня похороны.

— Вот как

— Я говорю это потому, что к нам наверняка завалится толпа, а ты, я знаю, не любишь, когда слишком много народу.

— Это точно.

Как я уже говорил, у меня вместо головы задница. Если бы я пошел на похороны, то давно бы знал все ответы.

Я встал. Джефф включил магнитофон, и я смутно расслышал, как женщина поет блюз. Не столько поет, сколько его переживает. Я спросил:

— Кто это?

— Ева Кэссиди. Альбом «Золотые поля».

— Блеск, если она когда-нибудь

будет петь в «Ройсине», я там обязательно буду.

— Это вряд ли.

— Почему?

— Она умерла от рака. Ей было всего тридцать восемь лет.

— Жуть.

Я допил кофе и вышел.

Выглянуло солнце, во врата небес стучалась весна. Пьянчуги, тусовавшиеся у туалетов, хором крикнули:

— Гад!

— Я?

У фонтана рядом с памятником Пэдрегу О'Конору сидели три девушки-подростка. Как обычно, какой-то придурок бросил в фонтан краску, и над их головами поднимался цветной калейдоскоп. Они пели: «Ты возвращаешь меня к жизни».

Номер один, «Этомик Киттен», верхняя строчка британского чарта.

Они допели песню, и я присоединился к аплодирующей толпе.

Молоденькая девушка подергала меня за рукав и с надеждой спросила:

— Вы не Луи Уолш?

— Я? Нет, уж простите.

Она сникла. Я поинтересовался:

— Почему вы так решили?

— Потому что вы старый.

Я мог просто позвонить Биллу и сказать: «Я ее нашел. Вот адрес».

Где там, это не для меня.

Если бы я позвонил, то, возможно, все на этом бы и закончилось.

А может, и нет.

Но я затаил на Билла зло. Давненько меня не сжигали столь сильные эмоции. Я подпитывал свою ненависть, вспоминая ощущение дула у своего виска. Тогда руки сжимались с такой силой, что ногти впивались в ладони. Зубы стискивались так, что становилось больно.

Я получал от этого

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.