Мученицы монастыря Святой Магдалины стр. 88
направилась в кухню. Я попросил:
— Позвоните мне, если будут изменения.
Я уже дошел до двери, когда женщина сказала:
— Я понимаю, вам тяжело видеть ее в таком состоянии.
Мне хотелось повернуться, послать ее с ее пониманием куда подальше, но я ограничился тем, что сказал:
— Тяжело? Правильно, именно так.
Надеюсь, я не слишком громко хлопнул дверью.
Я прошел по Колледж-роуд, чувствуя, что меня преследует тьма. Уверен, обернись я — она бы меня поглотила. Соблазн обнять тьму был велик. В моей голове все звучали и звучали слова, которые повторяют, ведя приговоренного на казнь: «Мертвец идет». Алкоголики живут каждым отдельным днем, ощущая неизбежность рока. Когда я добрался до Фейер-Грин, отходил автобус. Меня охватило непреодолимое желание оказаться в нем. Я уселся на парапет, подальше от всяческих искушений, планов и мечтаний. Никогда еще я не был так близок к тому, чтобы сдаться. Недалеко от меня сидел потрепанный пьяница. У ног его стояло с полдюжины пластиковых пакетов. Из одного из них он достал бутылку «Бакфаста» и поставил ее на голову. Я был совсем близко, на расстоянии вытянутой руки, смотрел прямо на него. Он не замечал ни меня, ни кого-либо другого.
Он начал петь. Снова «Абба». Поверить невозможно.
«Фернандо».
Голос был чистым, на удивление хорошо поставленным. Я почувствовал слезы на глазах и выругал себя за излишнюю сентиментальность.
«Абба»!.. В смысле… А… да ладно.
* * *
Я буду писать, и я не стану лгать. Так что когда самодеятельные писатели советуют поискать в себе ребенка, я полагаю, они не имеют в виду меня.Рано утром мне позвонил адвокат. Начал он следующим образом:
— Вы заплатили за урон, нанесенный разбитым стеклом.
— Да.
— Это помогло.
— В самом деле?
— Ну да. Я рад сообщить вам, что остальные обвинения сняты.
— Даже предъявленные полицией?
— Я играю в гольф с Кленси. Очень приятный малый. Он, безусловно, не станет преследовать своего.
— Он так сказал?
— Не совсем, но ведь вы тоже служили в полиции.
— Я поражен.
— Такая уж у меня работа — поражать людей.
— Что я могу сказать? Спасибо.
— Вообще-то вам надо благодарить не меня.
И он повесил трубку.
Я позвонил Кирстен. Она долго не подходила к телефону, потом отозвалась:
— Слушаю.
— Кирстен, это Джек.
Минутное молчание, затем:
— Полагаю, ты уже в курсе хороших новостей.
— Да, и я думаю, что без тебя не обошлось.
— Ты так думаешь?
— А разве нет?
— Мне не хотелось, чтобы ты попал в тюрьму… или кто-то еще.
— Я это оценил.
— Надеюсь.
Клик.
Утро выдалось ясным, даже с намеком на жару. Я направился в Ньюкасл. Пора навестить Риту Монро. Мне хотелось увидеть, как она прореагирует на мое сообщение, что я знаю, кто она такая. Возможно, она даже не вспомнит мать Билла, но она точно не забудет монастырь Святой Магдалины. Я об этом позабочусь.
Когда я нажимал на кнопку звонка, сердце мое стучало. Никто не отозвался. Я отступил на шаг и посмотрел на окна. Из соседнего дома вышел мужчина и сказал:
— Она вам не откроет.
— Почему?
— Умерла.
— Что?
— Сердечный приступ, как раз на том месте, где вы стоите. Она ходила в магазин. Продукты раскатились по дорожке.
— Когда?
— Три дня назад.