Мученицы монастыря Святой Магдалины стр. 86
посижу здесь немного. Здесь так спокойно.
Я встал. Мокрая одежда прилипла к телу. Спросил:
— Что вы теперь будете делать, когда Билл умер?
— Буду ухаживать за его могилой.
— Если вам что-нибудь понадобится, вы всегда сможете найти меня в гостинице «Бейли».
— Спасибо, Джек. Биллу повезло, что у него такой друг.
Дойдя до дверей паба, я оглянулся. Мэгги смотрела на дождь. Может быть, то была игра света, но мне Мэгги показалась умиротворенной. Я знал, что никогда больше ее не увижу. Открыл дверь и наклонил голову, чтобы хоть как-то защититься от дождя.
Я сидел у себя в комнате, уже в сухой одежде, и листал книгу Халила Гибрана «Невесты духа».
После встречи с сестрой Билла мне хотелось побыть в тишине, почитать и подумать. Не знаю, что заставило меня взять именно эту книгу. Вот на какой отрывок я наткнулся:
Горе этому поколению, потому что при нем слова Книги были перевернуты, дети ели незрелый виноград, а отцы скрежетали зубами. Иди, набожная женщина, и молись за своего безумного сына, проси, чтобы Небеса помогли ему и вернули ему разум.Моя мать пришла бы от этих слов в восторг. Я вспомнил, что святой отец Малачи сообщил мне, будто у нее был инсульт. Меньше всего мне хотелось идти к матери. Я
долго ворочался в постели, наконец встал, подошел к окну. Дождь кончился. Я встряхнул свою шинель, надел ее и решил с этим покончить. Прошел по Фостер-стрит и остановился у монастыря Святой Магдалины. Очень скоро я отправлюсь навестить Риту Монро. Неважно, как получится.
Подойдя к дому, где жила мать, я глубоко вздохнул и постучал. Дверь мне открыла пожилая женщина в форме медсестры. Она произнесла:
— Да?
— Я Джек Тейлор.
Женщине понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить:
— Сын?
— Да.
Мне показалось, что она была поражена. Я спросил:
— Войти можно?
— Да… конечно. Я просто удивилась.
Медсестра отступила, чтобы дать мне пройти.
Я поинтересовался:
— Почему?
— Святой отец Малачи упоминал о вас… Но он сказал, что вы вряд ли зайдете.
— Он ошибся.
Она провела меня на кухню и сообщила:
— Я миссис Росс. Я лишь недавно снова стала работать медсестрой… частной медсестрой.
Женщина только что приготовила чай. На столе стояла открытая коробка с печеньем. Работало радио. Шинед О'Коннор как раз начала петь «Чиквититу».
Пока она пела, мы молчали. Медсестра заметила:
— Я обожаю «Абба». Не подозревала, что кто-то еще может спеть эту песню.
Мне хотелось сказать:
— У вас есть чай, печенье и радио. Какое отношение, мать твою, это имеет к работе медсестры?
Но слишком поздно было изображать из себя заботливого сына. Я спросил:
— Как она?
Медсестра бросила взгляд на стол, потом сложила руки на груди:
— Не стану скрывать, что это серьезно. Однако она делает большие успехи. Правая сторона ее тела и лица парализованы, она еще не может говорить. Но она все понимает, и силы ее с каждым днем крепнут.
Я кивнул, и медсестра продолжила:
— Ваша мать святая. Она…
Медсестра замолчала. Пришла моя очередь продолжить восхваления. Я спросил:
— Я могу ее видеть?
Я был бы счастлив получить отрицательный ответ, но женщина сказала:
— Конечно. Она наверху. Я пойду с вами.
— Вот этого не надо, пейте свой чай.
Медсестра не стала настаивать. Я