Мушкетер и Фея. Повести стр. 116
потеряно. Таким взглядом Джонни обвел ряды. И только сейчас заметил, что около Кати устроился какой-то Буратино. Джонни узнал того мальчишку, что был с Катей на фотографии. И машинально подумал, что он вовсе не дошкольник и не первоклассник, а такого же возраста, как они с Катей, только ростом небольшой. Но теперь это не имело никакого значения.
Ребята уже не улыбались. Только Шпуня нагло ухмылялся, глядя на Джонни.
— Червяк! — отчетливо сказал ему Джонни. — Тощий розовый червяк!
— Чир-рвяк! Чир-рвяк! — подхватил Джоннин друг Дима Васильков. И опять раздался смех. Но это был жиденький смех.
Джонни шагнул в коридор…
Джонни плакал очень редко. Еще в детском саду он приучил себя улыбаться, когда скребет в горле и щиплет в глазах. Но сейчас было, конечно, не до улыбки. Правда, и в этот горький час не блеснула бы у Джонни даже маленькая слезинка, если бы не встретилась Вика.
Но Вика встретилась. Она шла из поликлиники и увидела Джонни. Она посмотрела ему в лицо и сразу сказала:
— Джонни, что случилось?
Она с такой тревогой и заботой это сказала, что Джонни не выдержал.
Не думайте, что он заревел во весь голос или хотя бы начал громко хлюпать носом. Но ресницы у него сделались мокрые и стали слипаться. Джонни отвернул лицо и дернул плечом.
Этого было достаточно, чтобы Вика перепугалась: такого расстроенного Джонни она еще не видела.
— Ну-ка, пошли ко мне.
Джонни еще раз сердито дернул плечом, но пошел. Не все ли равно, куда идти?
Вика стащила с него пальто, усадила на диван и велела:
— Ну-ка, рассказывай.
Джонни мазнул рукавом по глазам, поцарапал спинку дивана и хрипло сказал:
— Да ну… этот червяк Шпуня…
И такими вот короткими и сбивчивыми предложениями рассказал про свое несчастье. Потому что они с Викой были друзья, а кому расскажешь о горе, если не другу?
— И все смеялись? — сердито спросила Вика.
Джонни мрачно шмыгнул носом.
— И она смеялась? — тихо спросила Вика, которая все понимала.
Джонни вздохнул так, что под его мушкетерской рубашкой разошлись и опять съехались вместе острые лопатки.
Вика долго молчала. Джонни тоже. Потом Вика сказала:
— Джонни, ты не должен сдаваться.
— А что делать?
И правда, что делать? Можно десять раз отлупить коварного Шпуню, но разве это поможет? Катя все равно каждый раз будет смеяться, когда вспомнит, как слетела шляпа и засверкала на всю комнату стриженая Джоннина голова.
Джонни скорчился на диване, словно у него заболел живот.
— Подожди страдать, — сказала Вика. — Надо что-то придумать.
Но сама придумать она ничего не смогла и пошла за Серегой Волошиным.
Очевидно, по дороге Вика все успела объяснить Сергею. Он, как вошел, сразу сказал:
— Ну, чего нос повесил? Ты завтра можешь отыграться.
— Как? — горько спросил Джонни.
— Слушай.
Они с Викой сели рядом с Джонни, с двух сторон.
Джонни слушал. Сначала просто из вежливости, потом с интересом и надеждой. Потом нерешительно ухмыльнулся.
— Понял? — спросил Сергей.
— Понял.
— Согласен?
— Не знаю…
— Почему «не знаю»? — рассердился Волошин. — Ты мушкетер или таракан со шпорами?
— Я не знаю, где такие стихи взять, — объяснил Джонни.
Сергей почему-то смутился.
— Ну, стихи… Это, конечно, самое сложное… Ты