Мушкетер и Фея. Повести стр. 118
которая сидела сзади. Его широкополая шляпа с перьями цеплялась за соседей, но они терпели, и никто не посоветовал Джонни снять свой пышный головной убор. Помнили вчерашний случай.
Но, оглянувшись двадцатый (или тридцатый) раз, Джонни встретился взглядом с Катей. Он даже не успел понять, какой у Кати взгляд: добрый или сердитый, серьезный или насмешливый. Он отвернулся так торопливо, что шляпные перья засвистели в воздухе. И больше не решался посмотреть назад.
Зато он скоро увидел Катю на сцене. Она воспитывала маленького Буратино: учила его хорошим манерам, письму и математике. Вы, конечно, помните, что из этого ничего не вышло. Кате пришлось отправить ученика в темный чулан, то есть за кулисы.
Потом она, легкая, как белый парашютик, прыгнула со сцены и мимо Джонни пошла на свое место. А Джонни услышал:
— Теперь выступит храбрый герой из книжки «Три мушкетера» Женя Воробьев!
Поднялся шум: смеялись и хлопали вперемешку. Джонни стиснул зубы и пошел на сцену.
Он поднялся и встал у края.
Маленький зал показался ему громадным, как Лужники. А людей в нем будто сто тысяч! И все смотрели на Джонни. И почти все улыбались. Шпуня тоже улыбался — очень ехидно — и что-то говорил соседу в индейском уборе.
И Катя… нет, она не улыбалась. И на Джонни она не смотрела. Она сидела, опустив лицо. Почему? Может быть, решила, что сейчас все опять будут смеяться над ним, и пожалела? А может быть, просто не хотела на него смотреть?
Если так, то и не надо…
Джонни снял шляпу, широким взмахом бросил ее на рояль в углу сцены.
Раздался смех, но тут же стих. Потому что даже самые непонятливые сообразили: не для того Джонни сбросил шляпу, чтобы дать посмеяться над собой.
Джонни расстегнул на плече мушкетерскую накидку, сбросил, скомкал и швырнул вслед за шляпой. Он остался в старенькой клетчатой рубашке, в которой пробегал все прошлое лето.
Сделалось совсем тихо.
Стало слышно даже, как в соседнем переулке стучит мотор маленького экскаватора.
Джонни шагнул еще ближе к краю и сунул кулаки в карманы — так решительно, что от штанины отскочила и укатилась под ряды блестящая пуговица. На нее не обратили внимания.
Джонни отчетливо и звонко сказал:
Не нужны ни локоны до плеч.
Ни большая шляпа и ни шпоры —
Лишь бы мушкетер умел беречь
Боевое званье мушкетера…
Он вздохнул, успокоился и стал читать дальше:
Мушкетер известен не плащом
И не шпагой, острой, как иголка.
Мушкетеры могут быть хоть в чем:
В запыленных кедах и футболках…
Джонни замолчал на две секунды. Зал тоже молчал. И ждал. И у всех были серьезные лица. Только Шпуня еще слегка ухмылялся.
Джонни посмотрел на Шпуню, тоже усмехнулся (чуть-чуть) и продекламировал:
Честь и смелость сами не придут,
Хоть надень оружие любое.
Ведь и кольт на кожаном заду
Сам собой не делает ковбоя…
Он опять замолчал, чтобы перевести дыхание, и с удовольствием услышал несколько отчетливых смешков. И увидел, как головы поворачиваются к Шпуне.
Кружева и локоны — пустяк.
Главное в бою — назад ни шага, —
сказал Джонни. И закончил, уже не глядя на Шпуню (чего на него теперь смотреть):
А червяк — он все равно червяк,
Если