Мухи творчества стр. 97
о передаче настроения, и разглядеть деревянные лица не представлялось возможным, зато хорошо было видно, что три истукана на голову ниже четвертого.
При этом в верхней точке самого высокого столба ослепительно полыхало белое пламя. И я-то сразу поняла, что это блестит в лучах восходящего (или заходящего) солнца импровизированный шлем из алюминиевой кастрюли, а вот Андрюша озадачился.
– Я не понял, он что, горит? Почему тут огонь? – Андрей потыкал пальцем в белое пятно на рисунке и с подозрением посмотрел на меня. – Очень странно… Алис, признайся, ты не все мне рассказала?
Конечно, я не все ему рассказала! Зачем было грузить человека избыточными подробностями.
– Да это же вы… – я чуть не сказала «выварка», но подумала, что во всех деталях излагать историю расследования дела о трех безголовых чурбанах прямо сейчас мне не хочется.
Как-нибудь в другой раз.
Поэтому я быстро поправилась:
– Да это же вы, художники, очень странные! Может, огонь на столбе – это такая метафора, типа, сияющая вершина творчества… Пойдем уже тоже потанцуем?
– Сияющая вершина – это хорошо, – одобрил метафору муж-художник.
Двадцатилитровая кастрюля – тоже неплохо, машинально подумала я. Сколько борща сварить можно…
Стоп, о чем это я?!
Я приняла предложенную руку супруга, и мы пошли танцевать.
1
Читайте об этом в романе Елены Логуновой «Купидон с жареным луком».