Библиотека

Муж объелся груш стр. 179

Размер шрифта
-
+
Тема

– Ты можешь быть уверена как минимум в годе.

– Что ты имеешь в виду? – уточнила я.

– Ну, это значит, что год ты можешь жить тут спокойно, а там посмотрим. Как у тебя дела будут идти, может, действительно ты захочешь жить самостоятельно.

– То есть год! – кивнула я в задумчивости. Все мои мечты о том, что это начало почти что настоящей семьи, рассыпались в прах. С другой стороны, год жизни, пусть даже и ненадежной, но с мужчиной, от которого я по-настоящему без ума и с которым мне очень хорошо, – разве это плохо?

«Конечно, плохо! – кричало во мне воспитание. – Что он тебе предлагает? Сожительство?»

– Оно самое, – невозмутимо ответила я. Но на вопрос Сони надо было ответить как-то поразумнее, чтобы не нанести травму. И я сказала вот что:

– Это дядя Федя, мамин хороший друг. Он пустил нас пожить, чтобы мы могли с тобой подкопить денежек на свою собственную квартиру. Чтобы мы больше не жили с Веником.

– Хорошо, – кивнула Соня.

Аргумент про Веника сработал, и она снова уткнулась в кенгуру. Подозреваю, что ей компания драчливого и скандального мальчишки шести лет нравилась еще меньше, чем мне.

– Ну что, все в порядке? – взволнованно спросил Федя, когда утомленная София уснула. Я кивнула, отвечая на его поцелуй.

Теперь, в обществе дочери, нам пришлось быть значительно тише и аккуратнее в проявлении чувств. Ладно еще, что она в силу возраста не поинтересовалась, что это мама по ночам спит вместе с этим хорошим другом. Она засыпала раньше нас, а вставала позже, сонная и капризная, так что особенной проблемы не было. Хотя я лично первые недели очень дергалась по ночам, когда скрипел Федоров диван. Мне все казалось, что Сонька проснулась и сейчас войдет в комнату. Но она не входила, а потом и я потихоньку привыкла. Я вставала по утрам раньше всех, шла в душ, обливалась холодной водой для тонуса, готовила завтрак, отдельно для себя – сыр и кофе, отдельно для них – тосты, омлет, каша, что-нибудь еще, что взбредет в голову. Если не считать того факта, что я находилась тут на птичьих правах, мне было по-настоящему хорошо. Никогда в доме свекрови мне не удавалось почувствовать себя маленькой хозяйкой собственной семьи.

– Муся, как же это здорово, когда в доме женщина. Можно еще салата? – радостно улыбался Федя, безо всяких жалоб уминая все, что я ставила на стол.

– Мам, я не буду кашу, – ворчала Соня, тогда Федя, демонстрируя наслаждение, отбирал у нее эту кашу со словами:

– Можно, я всегда буду есть твою кашу? Твоя мама так хорошо готовит!

– Ты правда так думаешь? – первое время удивлялась я. – Или ты хочешь сделать мне комплимент?

– Дурочка, какие комплименты. Мне сроду никто завтраков не готовил.

– А как же жена? – удивилась я, впрочем, не ожидая особенного ответа.

Про жену Федя разговаривать не любил. Он спрятал подальше тот альбом и больше ни разу не упоминал о ней. По косвенным признакам я поняла, что он очень сильно любил ее, а вот она его, видимо, нет, не очень. И за одно это я готова была ее ненавидеть. Федор – такой хороший мужчина, просто хороший, без каких-то там придурей. Немного нервный, немного ревнивый, но нежный и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.