Библиотека

Муж объелся груш стр. 213

Размер шрифта
-
+
Тема

руки во всю ширь дверного проема.

– Мам, это не обсуждается. Я переезжаю, не к нему, а просто переезжаю. Так будет лучше для всех, я уверена. Мы снимем квартиру и будем где-то неподалеку. Станем ходить друг к другу в гости, на праздники. Я буду звонить, ты тоже. Я стану приходить, когда тебе будет нужна помощь. Это будут нормальные отношения, не думаешь?

– Нет.

– Да. Это будет хорошо, – кивнула я, прикинув все окончательно.

– Ни за что, – нахмурилась мама.

Я так и увидела, как сейчас в мою сторону поворачиваются все ее корабли и палят по мне изо всех пушек. Бах – и от меня останутся только щепки.

– Мама, у меня просто нет другого выхода. И ты сейчас на секундочку остановись, прежде чем снова станешь кричать на меня и бросаться всякими плохими словами. Остановись, не делай этого, не стоит поступать так, об этом ты потом пожалеешь. Потому что ничего плохого не происходит. Просто я выросла. И хочу жить своей взрослой жизнью, понимаешь, мама? Я и моя дочь.

Глава 2Кто бы мог подумать

Я мало что знала о жизни Федора. Меньше, чем хотелось знать, но, кажется, больше, чем он сам был готов поделиться. Многие мелочи говорили о нем то, о чем он не мог или не хотел рассказать. Он не являлся аккуратистом, в его доме все постоянно было перевернуто вверх дном, посуда никогда не мылась целиком, он просто вынимал из посудной кучи ту пару тарелок, которая требовалась именно сейчас, и споласкивал ее. Остальному же предоставлялось ждать своего часа. Однако на работу он всегда являлся в прекрасном отглаженном и подогнанном костюме. Что это – чудо? Я сама видела, как он бросал на пол рубашку и даже не интересовался ее дальнейшей судьбой. Может быть, он каждый раз покупает на работу новый костюм? Вряд ли. Ответ был прост и скрывался в шкафу, где под полиэтиленовыми пакетами теснились на гардеробной палке тучи тонких металлических вешалок, какие обычно дают в химчистках. А еще он никогда не готовил, в его холодильнике мышь повесилась, но при этом Федор не был худым или голодным. Он питался в ресторанах, все эти бесконечные бизнес-ланчи, предложения дня, завтраки в кафе. И, кажется, ему нравилась такая жизнь. Когда я попадала к нему домой, он не давал мне ничего сделать: ни вымыть посуду, ни подмести пол, ни приготовить чего-то.

– Ты хочешь есть? Давай закажем пиццу, – предлагал он. – Или хочешь, потом сходим куда-нибудь.

– Потом? – с выражением переспрашивала я, хитро подмигивая.

За словом «потом» скрывалось все то, ради чего я готова

была бежать за ним на край света, а не только на последний этаж этого дома. Когда я оказывалась в его руках, мое тело становилось другим. Он совершал чудо несколькими прикосновениями, он властвовал над моей душой, заставляя кричать, стонать и признаваться в любви, даже не осознавая этого. Иногда мне казалось, что наши тела созданы специально для того, чтобы идеально подходить друг к другу. Но это только тела, а в остальном… Федор был замкнут. Иногда он совсем не хотел ни о чем говорить, а на все мои вопросы злился и просил не устраивать тут застенков гестапо, все равно он не откроет военную

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.