Муж объелся груш стр. 231
но Мария сейчас подойти никак не может. Она перезвонит вам. В следующем году. А пока мы оба желаем вам счастья, крепкого здоровья и денег побольше.
– Спасибо, – сквозь зубы ответила мама.
– Что-нибудь Марии передать?
– Передайте, чтобы… чтобы перезвонила потом. И еще вот что. Федор, да?
– Да, – кивнул он.
– Прошу вас, поймите, если вы только способны такое понять. Маша – девочка очень хорошая. Не сделайте ей больно. Она этого не заслужила, – сказала мама строгим голосом.
– Ну, конечно, – серьезно ответил Федор, подмигивая при этом мне. Я стояла в ужасе, ни жива ни мертва. – И знаете, я думаю, что вы правы. Так что… вы бы тоже лучше перестали делать ей больно. И вообще, давайте жить дружно. Светлана…
– Афанасьевна, – еле слышно подсказала я.
– Светлана Афанасьевна.
– И передайте ей, что мы ее с Соней очень хотим видеть. У нас для Сони подарки. Передадите?
– Да. Передам, конечно. Думаю, она приедет числа второго. Нормально?
– Хорошо.
– С Новым годом, Светлана Афанасьевна.
– С Новым годом… Федор, – с трудом заставила себя выговорить мама. И повесила трубку.
Только после этого я хоть как-то смогла выдохнуть. Федор посмотрел на меня, ухмыльнулся, протянул руки и скомандовал:
– Иди-ка ты ко мне, моя девочка.
– А ты не сделаешь мне больно? – уточнила я с наигранно-серьезным лицом.
– Ну что ты, ведь твоя мама мне запретила. Ну, если только чуть-чуть. Но, думаю, тебе понравится.
– Обещаешь? – улыбнулась я и отдалась в его руки, в которых забыла обо всем на свете. И нам не могло помешать ни неудобство ванной, ни падающие откуда-то сверху шампуни и прочее чистящее барахло. Под шум воды, на трех квадратных метрах типовой квартиры, купленной в ипотеку, мы поднимались к небесам и стремительно падали на землю, чтобы снова найти друг друга, чтобы сплестись телами в одно целое. Даже не верилось, что такие крепкие связи можно чем-то разрушить.
– Как ты?
– Мне мокро и тепло. Можно, мы останемся тут навсегда? – попросила я, сидя напротив него в наполненной до краев ванне. Я подставила лицо струям и закрыла глаза.
– С Новым годом, дорогая, – прошептал он и притянул меня к себе. Я встрепенулась.
– Как, с Новым годом? Мы что, встретили Новый год в ванне, занимаясь сексом?
– Я не знаю, не уверен. Посмотри на часы. Они там, в телефоне, – пожал плечами Федя, показывая, что лично его такой вариант встречи Нового года вполне устраивает.
– Подожди-подожди. Где этот телефон? – суетилась я, выпрыгнув на пол.
– Ты зальешь соседей, – усмехнулся он.
– Всенепременно. Я же впитываю как губка. Ой, Федька, без пяти двенадцать. Побежали хоть шампанского откроем. Ну что ты лежишь. Ты что, тюлень?!
– Вот же что делает с женщиной желание выпить, – рассмеялся он, выныривая из ванны и обматываясь полотенцем. Я кое-как натянула на себя красное платье, прямо поверх мокрого тела, безо всякого белья. Мы домчались в комнату на остатках выступления президента, который нес какую-то ересь про то, что надо держать удар. Его речь была мало похожа на поздравление. Скорее на боевой призыв. Но мы его практически не слушали. Шлепая босыми мокрыми ногами по паркетной доске, мы лихорадочно откупоривали новую бутылку шампанского, раскладывали горками салаты и заливное по тарелкам и, стоя в полной боевой готовности, готовились выпить.
– Куранты! – закричала