Мужчина – руководство по эксплуатации стр. 214
Клеопатра и Антоний пережили одну утрату, и, если всмотреться глубже в момент их встречи, главное, что царица привозит на свидание с Антонием, – это самого Цезаря в виде золотого ожерелья. В истории Клеопатры и Антония все неявно пропитано Цезарем (или пропито Антонием). Цезаря в виде ожерелья она даже тащит в постель с Антонием.
Не стоит обманываться внешним раздражением и ревностью Антония. Когда Клеопатра провоцирует его: «Что, боишься, что Цезарь не разрешит меня взять?» – это лишь поверхностный слой, сознательный. На уровне, который очевиден и первым бросается в глаза, ожерелье Цезаря – это препятствие, которое она провоцирует сорвать, чтобы Антоний смог занять место Цезаря в ее постели.
На более глубоком уровне Антоний в Клеопатре – и через Клеопатру – находит связь с утраченным объектом. Именно это ему бессознательно и нужно. Это ожерелье и само присутствие Цезаря – это именно то, что она преподносит ему в дар. Она, если можно так выразиться, бессознательно дарует Цезаря Антонию таким странным образом. Через себя. «Я знаю, что тебе его не хватает. Как и мне. Нам».
Но мертвый Цезарь – это просто в данном случае имя утраты каждого из них. То, чего каждому не хватает. Когда мы любим другого, мы любим его нехватку, его невозможность, его, как утратившего. И хотим эту нехватку восполнить. Как сказал Лакан: «Любить – это давать то, чего нет». В Антонии Клеопатра находит отражение своей утраты – и отвечает на нее любовью.
Именно поэтому женщины так любят грустных, потерявших все мужчин. В них они, как в зеркале, находят отражение собственной утраты. Отражение собственной нехватки. И если нехватки в другом не чувствуется, любить его невозможно. Цезаря можно любить лишь постольку, поскольку у него есть эпилепсия, слабость и, если глубже, неизбежность смерти – как и у любого из нас.
Если бы все были бессмертны, если бы в сердцевине каждого не лежала невозможность, если бы мы были богами – мы бы не могли любить. Можно желать Цезаря как живого бога – но любить можно лишь смертного.
Поэтому любая любовь – это судьба смертных, обреченных существ. Любовь – это, собственно, и есть то, что возникает на месте нашей конечности и обреченности, нашей временности. На этом месте возникает «навсегда» любви: «Я буду любить тебя вечно. До гроба».
Глава 4Три причины любвиДВЕ ПОЗИЦИИВ этой главе мы закончим наш разговор о двух фундаментальных мужских позициях, которые определяют как самоощущение мужчины, так и отношение женщины к нему. Отец и Сын. Есть и Нет. Сила и Слабость. Обе эти позиции скрыто присутствуют в каждом мужчине: и та и другая одновременно. И без понимания этих позиций сложно что-либо прояснить в вопросе любви и желания.
В прошлой главе мы говорили о том, что Цезарь, видный мужчина в кризисе среднего возраста, нашел в Клеопатре. Клеопатра –