Мужчины без женщин (сборник) стр. 170
руках.
Затем она один за другим выдвинула ящики стола – проверить, что внутри. В верхнем, разделенном перегородками, лежали мелкие предметы для письма и какие-то памятные сувениры. В среднем – в основном тетради на текущий учебный год. В нижнем (и самом глубоком) – бумаги, старые тетради и экзаменационные листы прошлых лет. Все – сплошь связанное с учебой или футбольной секцией. И ничего сто́ящего. Она надеялась обнаружить там дневник или письма, хоть какую-нибудь фотографию, но ничего не нашла. Шахразаде это показалось немного странным. Что же выходит, у этого человека, помимо учебы в школе и футбола, нет никаких личных интересов? Или все-таки есть, но скрыты подальше от посторонних глаз?
И все же ее сердце переполнялось даже от того, что она, сидя за его столом, просматривала записи в его тетрадях. Продолжай она сидеть дальше – могла бы попросту сойти с ума. Чтобы справиться с волнением, она пересела со стула на пол. Посмотрела в потолок. Вокруг по-прежнему висела полная тишина. Ни единого звука. Вот так она и уподобилась живущей на дне миноге.
– Ты что, просто вошла в его комнату, прикасалась к его вещам, а затем сидела неподвижно? – спросил Хабара.
– Нет, не только, – ответила Шахразада. – Мне захотелось какую-нибудь его вещь. В смысле, унести с собой предмет из
его жизни. При этом не очень важный для него, чтобы пропажа не обнаружилась сразу. Вот я и решила умыкнуть всего один его карандаш.
– Всего один карандаш?
– Да, один начатый карандаш. Но посчитала, что нельзя просто умыкнуть, и все. Чтобы не свелось к банальной домашней краже. Ведь тогда пропадет смысл, что это я и есть. Ведь я, если уже на то пошло, «вор по любви».
«Вор по любви, – подумал Хабара, – прямо название немого фильма».
– Вот я и подумала оставить взамен какой-нибудь знак. В доказательство того, что я там была. Эдаким тайным известием: мол, то была не просто кража, а своего рода обмен. Однако мне в голову не приходило, что бы такое оставить. Вывернула рюкзак и карманы, но ничего подходящего не нашла. Жаль, что эта мысль не пришла мне в голову раньше… Делать нечего – я решила оставить ему свой тампон. Разумеется, неиспользованный – прямо в пакете. Приближались месячные, и я носила с собой про запас. Положила в глубину нижнего ящика – туда, где он заметит не сразу. И это сильно меня возбудило. В смысле, что в глубине его стола украдкой спрятан мой тампон. Может, от перевозбуждения – тут же началась менструация.
«Карандаш и тампон, – подумал Хабара. Пожалуй, так и стоит записать в дневнике: «Вор по любви, карандаш и тампон». Наверняка никто не поймет, что все это значит».
– Я провела там не больше четверти часа. Так я впервые в жизни забралась в чужой дом без спроса. И все это время я тряслась от мысли, вдруг кто из хозяев внезапно вернется. Поэтому я не могла оставаться там долго. Проверив, что на улице тихо, я украдкой вышла, заперла дверь и вернула ключ под коврик на прежнее место.
Шахразада умолкла. Хабара посчитал, что она, мысленно возвращаясь к тому дню, одно за другим прокручивает в памяти его события.
– Целую неделю меня не покидало глубокое умиротворение. Прежде