Мужчины без женщин (сборник) стр. 60
наступит конец света. Это естественное чувство – частый гость в сердцах людей. В нем нет ничего странного и особенного. Вполне обычная житейская ситуация.
Доктор Токай, скрестив руки, обдумывал мои слова. Похоже, он никак не мог уловить сути. Кто знает, может, он с трудом понимал смысл моей фразы «вполне обычная житейская ситуация». Или же на самом деле такое не вполне вписывалось в его представления о любви.
Допив пиво, мы засобирались по домам, и тут он тихонько признался:
– Танимура-сан, больше всего я сейчас боюсь – и это не дает мне покоя – некой скрытой во мне самом злости.
– Злости? – переспросил я удивленно; я был уверен, что таким людям, как Токай, злость совсем не к лицу. – Злости на кого?
Он покачал головой.
– Понятия не имею. Но точно не на ту женщину. Хотя когда мы не вместе, когда не можем встречаться, я чувствую, как внутри все прямо клокочет. На что или на кого я злюсь, сам понять не могу. Но это очень жгучая злость, и со мной такое впервые – так и хочется выбросить из окна первое, что попадается под руку: стул, телевизор, книги, тарелки, картину в раме – без разницы. И мне плевать, если это упадет на голову прохожим и кто-то погибнет. Дурость, но в минуты ярости такие мысли одолевают меня всерьез. Пока что я, разумеется, сдерживаюсь, но, не ровен час, более я управлять собой не смогу. И причиню кому-нибудь боль – вот что страшно. В таком случае я, наоборот, предпочту сделать больно себе.
Что я на это ему ответил, уже не припомню. Вполне вероятно, попытался успокоить безобидными словами. Ведь тогда я еще не мог понять, что означает «злость», о которой он говорил, что это был за намек. Пожалуй, мне следовало подобрать более точные слова. Но как бы точнее ни выразился я, это вряд ли повлияло бы на его дальнейшую судьбу. Мне так кажется.
Оплатив счет, мы вышли из бара и направились по домам. Он, сняв с плеча сумку с ракеткой, сел в такси и помахал мне из окна. Позже оказалось, что виделись мы в последний раз. Сентябрь близился к концу, но летняя жара никак не унималась.
Токай перестал появляться в спортзале. Я заглянул туда в конце недели, надеясь на встречу, но доктора там не было. Никто вокруг не заметил его исчезновения. В спортзале такое случается: ходил человек, ходил, но вдруг перестал. Это ведь не работа: посещать или нет – личный выбор каждого. Вот и я не придал особого значения. Незаметно пролетели два месяца.
В конце ноября, в пятницу, ближе к вечеру раздался телефонный звонок. Звонил секретарь Токая – как выяснилось, по фамилии Гото. Секретарь говорил низким плавным голосом, напомнившим мне музыку Барри Уайта. Такую часто можно услышать в ночных радиопередачах FM.
– Извините за внезапный звонок, но вынужден сообщить вам печальную новость: Токай умер в четверг на прошлой неделе, а в этот понедельник в узком кругу лиц прошли похороны.
– Как – умер? – ошарашенно переспросил я. – Еще два месяца назад он выглядел вполне здоровым. Что с ним случилось?
На том конце провода повисла пауза. Затем Гото произнес:
– Дело в том, что еще при жизни Токай