На дне могилы стр. 27
редкие в мире, и Кости хранил этот камень на протяжении века. Ян пытался его выкупить десятилетиями. Он вот тебе он больше не понадобится."
Макс разрезал перед моей рубашки, заметив, что это в интересах Калибоса, а не в его. Пульсирование моих запястий, в сочетании со жгучей болью в ногах и кишечнике, практически вырубило меня. Я продолжала бороться с чернотой, соблазнительно подступающей ближе.
Моя мать бросилась вперёд. Калибос поймал её, жестоко встряхнув.
"Вы — ничто иное как скоты," прошипела она им.
"Оскорбления расцениваются, как крики," ответил Макс, улыбаясь, тогда как она выглядела недоумевающей. "Моя игра, мои правила. Есть две вещи, которые я собираюсь отрезать от Кэт сейчас. Хочешь, чтобы их стало три?"
Я встретила взгляд матери поверх плеча Макса. Её глаза расширенными и полными слёз. Я едва помотала головой. Пожалуйста, не надо. Ты не сможешь улучшить положение. Просто беги, когда появится шанс.
Конечно же, она не могла услышать мои молчаливые призывы. Макс позволил кончику ножа погрузиться в мои джинсы, и он разрезал их сбоку.
"Отсюда я начну," заметил он, затем сгрёб моё бедро в горсть и совершил жестокий удар вверх третьим ножом.
Я так сильно прикусила губу, чтобы удержать крик, что почувствовала вкус крови. Калибос усмехнулся. Макс поднял добтый им кусок моей кожи, как трофей.
"Симпатичная татуировка," сказал он, отбрасывая его в сторону. "Может, стоит послать это Кости, чтобы у него была запасная."
Моё бедро пылало, где сейчас зияла открытая рана вместо татуировки перекрещенных костей, которую я сделала под стать такой же на одной из рук Кости. Моя мать не кричала на этот раз, но она совершала глубокие, содрогающиеся вздохи.
"Я люблю тебя, Катрина," прошептала она.
Я вынуждена была отвернуться, потому что не хотела доставить Калибосу удовольствие увидеть меня плачущей. Я не могла припомнить прошлого раза, когда она говорила это мне. Она, должно быть, считает, что обе мы обречены на гибель.
"Мне
надоело держать её, я помещу её под контроль," сказал Калибос, обращая зелёные глаза к моей матери.
"Прекрати это," хлестнул голос Макса. "Она должна видеть это. Она должна знать."
Калибос издал раздражённый звук, затем подтащил мою мать к шторам на окне. Он оторвал одну, разорвал её по середине, и обвязал конец вокруг её шеи.
"Макс," сказала я предостерегающе.
Он ударил меня в голову, сильно. "Ччч, я хочу увидеть, что у него на уме."
Калибос забросил другой конец через один из поручней от перил на втором этаже. Моя мать боролась, но ей было не сравниться с вампиром. Я силилась избавиться от проткнувших меня ножей. Макс мимоходом вонзил ещё один в моё запястье, затем пнул меня в простреленный живот.
Вспышка агонии, должно быть, отрубила меня на минуту, потому что когда я смогла сфокусировать глаза, моя мать стояла на стуле, с одним концом шторы, обёрнутым вокруг её шеи, и вторым — привязанным к перилам сверху. Было сложно удержать равновесие, и одна из ножек стула отсутствовала.
"Теперь она может наблюдать, а я могу присоединиться к развлечению," ухмыльнулся калибос.
Макс одарил его поощрительной улыбкой, и обратил внимание на меня.
"Ты хочешь знать, что я собираюсь с тобой сделать, малышка?" спросил он светским тоном. "После того, как