На этой планете можно жить стр. 106
репродуктора. Видеть он нас не мог — ведь мы теперь находились на противоположной стороне земного шара.
Самое лучшее, что я мог сейчас делать — это наблюдать и запоминать.
Внизу бушевала стихия. Белогривые волны катились по поверхности океана и разбивались о берега маленького покрытого зелёными пальмами островка. Я как раз прикидывал — не могли бы мы, в случае чего, совершить на нём посадку, как вдруг остров исчез. Весь целиком!.. Даже верхушек пальм нигде не было видно…
Это гигантская волна — цунами, края которой исчезали за горизонтом, со страшной скоростью налетела на островок, сметая всё на своём пути… Я даже не успел заметить, откуда она взялась.
Остров вынырнул из-под воды, опустошённый, словно чудовищная бритва прошлась по его поверхности, в один миг лишив её роскошного зелёного убранства.…
Я посмотрел в ту сторону, куда мы летели. Среди ясного голубого дня там была ночь!..
Сплошная стена чёрного дыма вставала из океана и уходила в беспредельную высоту неба. В ней не было никаких просветов. Словно живая, она клубилась, вздымаясь всё выше и выше, застилая солнце…
Внезапно она треснула посредине снизу доверху, как будто её рассекла молния. Только эта молния ударила из океана в небо… Она была кроваво-багрового цвета — гигантский огненный столб… Он возник прямо из глубины океана и застыл перед моими глазами на несколько секунд, страшный в своей неподвижности.
Нестерпимая боль в глазах заставила меня зажмуриться. Вы ведь знаете, что наше зрение воспринимает тепловые лучи… А температура там достигала, наверно, нескольких тысяч градусов!..
Когда я снова открыл глаза, черная туча уже сомкнулась. Но смотреть туда всё равно было больно. Извержение продолжалось, скрытое завесой водяных паров, смешанных с дымом и пеплом…
Мы летели прямо туда.
Если бы ветер был в нашу сторону, нас бы уже давно окружала тьма и засыпал раскалённый пепел. Но ветер, по счастью, дул от нас, и это отдаляло наступление катастрофы.
Самолёт с трудом начал разворот вправо. Я понял, что лётчик хочет обойти место извержения вулкана.
Но машина больше не повиновалась рулям. Она рыскала и снижалась. Прибор для определения высоты — альтиметр — показывал уже 1060 метров над уровнем моря… Фактически мы падали в океан.
Учёные и Нкале молча смотрели в окна. Лица их были совершенно спокойны, но теперь даже вечно весёлый Сеггридж не шутил и не улыбался.
Только тревожный голос капитана Лендеда продолжал взывать из репродуктора:
— Что случилось?.. Где вы?.. Сообщите, где вы, я вышлю ракетный катер!..
Теперь к нему присоединились настойчивые голоса земных радистов.
А мы ничего не могли ответить.
Внезапно всё смолкло, и мы услышали голос лётчика:
— Справа но курсу несколько маленьких островков. Посадка на них исключена. Всем пассажирам надеть парашюты… Приготовьтесь покинуть машину!
Голос звучал решительно. Он не допускал никаких возражений.
Самолёт сделал неимоверное усилие, затрясся и потянул к островкам.
Академиков молча посмотрел на своих коллег и кивнул.
Они начали надевать парашюты. Мы с Нкале стояли, не зная, как быть.
— Что же вы? — строго сказал Александр Петрович, заметив, что мы не двигаемся. — Надавайте!
— Нам не надо, — ответила Нкале, сбрасывая накидку и расправляя крылья.
Я последовал её примеру.
Дверь кабины лётчиков раскрылась, и в салон вошёл штурман самолёта.
— Готовы?
— Да, — кивнул