На корабле полдень стр. 211
который до сих пор снится мне ночами, я, понятное дело, не мог.
Хотя индикатор прогрева реактора не дошел и до середины шкалы, я сбросил шасси со стояночных тормозов.
Выдал зажигание на кормовую группу ориентационных дюз – они умеют питаться от аккумуляторов.
«Орлан» радостно рыкнул, побежал вперед. Вспыхнули посадочные фары.
Ослепленный ягну замер, вперившись в меня шестью разнокалиберными объективами своих техноочей.
Серега сразу же воспользовался замешательством противника. Он перехватил пистолет в левую руку и выпустил очередь в упор по приметному сочленению двух бронесегментов – я бы назвал его «подмышечным», хотя истинные ягнуведы меня наверняка засмеют.
Импульса очереди хватило, чтобы враги разлетелись в разные стороны.
Цапко упал на спину под гусеницу замершего бульдозера, а бишоп шмякнулся на сноп арматурных прутов.
Конечно, победой назвать это нечаянное спасение было нельзя. И всё еще имело шансы кончиться трагично…
…Но, разметав в стороны створки ворот, из эллинга выкатился многоцелевой строительный комбайн «Ботур». (Мне прекрасно известна эта щекастая приземистая машина, поскольку в бытность свою кадетом, вынужденным трудиться даже в летние каникулы на космодроме Колчак, я был приставлен к такой машине на долгих два дня.)
Все три алмазных бура «Ботура» безостановочно вращались, наполняя визгом инопланетную ночь.
И, надо отдать должное тому, кто сидел за рычагами, дело он свое знал!
Три алмазных меча синхронно обрушились на бишопа.
Лишь один бур, оскользнувшись, ушел в грунт.
Два других пробили кирасу бишопа и, казалось, почти не испытывая сопротивления, прошли инопланетянина насквозь.
Тварь издохла где лежала – без единого звука, не шелохнувшись.
Позднее, когда я узнал о ягну больше, я понял, что причиной смерти того бишопа стало не столько поражение жизненно важных органов, сколько отравление кислородосодержащей атмосферой, которое проистекло от сверхбыстрой разгерметизации панциря…
Но какая разница?! Тварь сдохла – и ура!
Я завопил от восторга и едва успел остановить свой «Орлан» перед бульдозером.
Встал и строительный комбайн «Ботур».
Из него выскочил и подбежал к Цапко… мой атлантический друг Данкан! Ну дает! Ну могуч! В нужное время в нужном месте! И ведь уже в который раз!
– Сергей! Ты… находишься… здоров?
– Да не кашляю вроде, – проворчал Цапко (я, конечно, слышал это по рации).
– Тогда поздравляю! Конгретьюлейшнз! Мы взяли сверху! – Кричал Данкан.
Он был на боевом взводе – глаза его сияли, румяное лицо светилось счастьем. Вот оно – упоение в бою!
– Ты молодец! Жизнь мне спас, – Цапко сердечно обнял Данкана. Я вдруг заметил, что Серега выше Данкана на две головы. – Я теперь твой должник… Но после войны, я уверен, должок тебе верну. Еще и с походом.
– Я на русское гражданство документы подал, – зарделся Данкан. – Мне нужны поручители… Будешь мой поручитель, пожалуйста?
– Почему нет? Пиши меня, без колебаний! Я тебя и по русской истории натаскать могу перед экзаменом, если нужно.
– И это нужно, – Данкан смущенно вперился в пол. Что называется, «так кушать хочется, что даже ночевать негде».
– В общем, сейчас нам лететь пора… Пока командир, – Цапко показал в сторону моей кабины, – мне выговор с занесением не закатал. – Но вообще будем на связи… Как говорят у тебя на родине, «Окей»!