На корабле полдень стр. 3
богини Тирамису, – произнесла Александра с казенной скорбью в голосе. Актриса из нее была так себе.
– А этот… киприот?
– Категорически отказался куда–либо лететь. У него, видите ли, клиническая Х–фобия, и справочка есть.
– А надавить?
– Не стоит. Ему сто два года, о чем я лично раньше не подозревала.
– Другие варианты?
– Другие варианты уперлись в проблемы с логистикой из–за обязательного режима конвоев. Я посчитала, что даже профессор Павел Северов из Новороссийска–на–Дарье сможет достигнуть нас лишь спустя сорок часов… Если это время вас устраивает, я его вызову.
– А поближе кого–нибудь нет?
Александра опустила глаза.
– Есть один вариант, но вы будете недовольны.
– Чем именно?
– Обтекаемо говоря, человеческими качествами.
– Это что, очень необязательный и сильно пьющий черный пацифист из Сан–Франциско?
– Нет, это непьющая, но своенравная, неуправляемая и адски острая на язык профессорша.
– Как ее зовут?
– Афина.
Товарищ Иванов присвистнул, дескать «вот это имечко!»
– Ей отец дал, ярый поклонник античной культуры.
– А фамилия?
– Железнова, – нехотя ответила Александра.
– Родственница?
– Сестра. Сводная. По линии отца. Афиной он ее назвал на спор с другом, преподавателем древнегреческого в университете.
– А что, это забавно! Чрезвычайно забавно! – Оживился товарищ Иванов. – Я даже и забыл, что у тебя есть сестра… И про батюшку твоего никогда не думал в таком контексте… Фотография есть?
– Чья?
– Да богини твоей… Афины.
– Имеется, – Александра протянула спецуполномоченному свой планшет.
С матового экрана на товарища Иванова взглянула молодая женщина лет тридцати с узким длинным лицом закоренелой вегетарианки, римским носом и густыми вьющимися волосами до плеч. Тяжелые кудри были схвачены на лбу затейливой кожаной повязкой.
На женщине была линялая спортивная майка с надписью «Олимпиада 2620», так что развитые мышцы шеи и плеч можно было вот так очень запросто разглядывать… Необычного колеру изумрудно–ореховые глаза женщины глядели прямо на зрителя. И в глазах этих светились несредний ум, а еще женское превосходство, а еще печаль, нередкая спутница несреднего ума.
– Немедленно зови! – Потребовал Иванов.
– Видите ли, есть проблема. Афина – особа крайне самостоятельная и в чем–то даже избалованная… Ей надо что–то пообещать, иначе она не согласится.
– Ну так денег ей пообещай! Зарплаты у научных работников Российской Директории, конечно, неплохие, особенно в сравнении с иными другими державами, но от премиальных наши невтоны и катоны обычно не отказываются, хе–хе…
Александра покачала головой.
– Денег у нее более чем достаточно.
– Более чем? – Иванов не скрывал
своего удивления.
– Афина замужем за крупным акционером «Громовстали» Григорием Болотовым, – на экране планшета показалось бледное самоуглубленное лицо сорокалетнего мужчины, рассеяно глядящего куда–то за кадр. – В экспедиции она отправляется исключительно на собственном звездолете под названием «Эйлер»… А ее муж спонсирует факультет и несколько лабораторий в Хабаровском Государственном университете, он сам родом оттуда.
– Тогда обещай ей там по обстоятельствам что–нибудь возвышенное! Ну, чего она сама захочет… Что–то она да хочет, так?
– А если Афина попросит нечто невыполнимое? – Товарищ Александра неприязненно пожала плечами. У нее были еще свежи воспоминания о том, как Афина требовала немедленно везти умирающего