На корабле полдень стр. 5
всем экспромты, любила риск, любила перемену мест.
И хотя к Александре – и как к человеку, и как к сестре, и как к чиновнику – у нее было множество претензий (претензий женщины, сестры и свободомыслящей интеллектуалки!), приходилось признать, что давненько ей не предлагали ничего столь же сногсшибательного.
Афина всплыла, опустила маску на горло и помахала мужу, который сидел за штурвалом катера. Григорий был загорелым, доброжелательным и немного инопланетным – как всегда.
Еще минута – и вот она уже передала мужу баллоны, а затем и ласты (на каждой была изображена голопупая русалка). И, держась за блестящие хромированные поручни, принялась взбираться на
катер, нервно подрагивающий в мертвой зыби.
– Что там стряслось у Сашки? Что за срочность? – Поинтересовался Григорий, рассеяно глядя как на дне катера под сидящей Афиной собирается лужа морской воды, она текла с гидрокостюма.
– Да зовет нас на архипелаг Буровского… Это Грозный, система звезды Секунда… Тамошнюю фауну спасать… Притом срочно. Умоляет!
– Умоляет? А что они нам за это дадут? – В голосе Григория зазвучало игривое корыстолюбие заядлого карточного игрока.
– Александра сказала обтекаемо: «Мы обещаем вознаграждение по твоему выбору».
– Может, ты тогда кафедру попросишь в МГУ? Или чтобы твоим именем планету назвали?
– Моим именем уже три раза планету назвали. Еще до моего рождения! – Усмехнулась Афина. – Одну в системе Черепаха, другую в системе забыла какой… А третью… тоже забыла… Я в подкессоненном состоянии тот еще эрудит, ты же знаешь.
– Просто «планета Афина» не считается. Надо чтобы «планета Афина Железнова».
– Ладно… Решим пока будем лететь, что у этих жадных дедморозов попросить, – вздохнула Афина, расстегивая длинную молнию на гидрокостюме, на котором красовалась еще одна русалка – на сей раз с хвостом, стилизованным под знак интеграла. Значки бесконечности и прочая математическая нотация вокруг хвоста однозначно указывали сведущему зрителю на то, что перед ним – интеграл Эйлера–Пуассона.
Глава 3. «Эйлер» на острове СредаМай, 2622 г.
Звездолет «Эйлер»
Планета Грозный, система Секунда
Садиться было решено на остров, носящий имя Среда.
Да, все острова архипелага Буровского, числом семь, назывались днями недели. У первооткрывателей из экспедиции Еремея Буровского, легендарного капитана Главдальразведки, на большее не хватило фантазии.
Сверху, с низкой орбиты, Понедельник походил на размокший обмылок, найденный уборщиком в душевой кабине отеля.
Вторник напоминал дельфина, которого переехал пьяный асфальтоукладчик. Глазом дельфину служило жерло погасшего вулкана.
Остров Среда казался самым большим и внушающим доверие. Множество зазывно–желтых пляжей, окаймленных мангровыми зарослями, три пятна буйной зелени, мрачноватое на вид озерцо – вероятно, оно тоже расположилось в кратере погасшего вулкана.
Четверг выглядел сперматозоидом, бесстыдно рвущимся к яйцеклетке острова Пятница.
А Суббота с Воскресеньем вместе составляли широкие крылья тропической бабочки – лишенной, впрочем, тельца и лапок, ведь на их месте зеленела над рифовой отмелью океанская вода.
А всё это вместе на что было похоже? На Курилы? Нет, не особо, те слишком северные, вокруг них нет характерных каемок рифовых отмелей.
На острова Санторини? И снова нет – там слишком крутые склоны, обрывающиеся прямо в море, тут такого нет.
На Гавайское губернаторство Российской Директории? Пожалуй, да, только сильно уменьшенное…
Галапагосы, вот! В точку! Самой точной