На морозную звезду стр. 12
из рук друга коктейль.
Марвин поколебался и, понизив голос до шёпота, объяснил:
– Ты тогда улаживал свой семейный вопрос.
– А, – только и сказал Форстер. Каждый раз, когда эти воспоминания всплывали на поверхность его сознания, тело Форстера реагировало на них рефлекторно: знакомые боль и сожаление комом вставали в горле. Желая отвлечься, он отпил из бокала. Тот был завёрнут в пальмовый лист, подвязанный золотой нитью, а свисающая с ножки бирка сообщала, что данное лакомство называлось «Пыльца Фей». – Мы нашли подсказку только сегодня вечером. Как все остальные, присутствующие здесь, узнали дату и время проведения вечеринки?
Пробежавшись взглядом по толпе, он увидел всего парочку знакомых лиц, несмотря на то что Марвин таскал его за собой во все модные рестораны и клубы Лондона, куда только мог получить приглашение во имя своей карьеры. «Сити Стар» был новым перспективным таблоидом, стремящимся громко заявить о себе. Как, по-видимому, и половина Лондона. Война закончилась, и появились возможности сколотить себе состояние. А знаменитостям хотелось блистать и поражать своим великолепием. Быть может, они считали, что если будут достаточно ослепительными и настойчивыми, то смогут залить светом все мрачные траншеи своей коллективной памяти.
– Тот, кто находит подсказку, сообщает о ней нужным людям, и далее слухи разносятся довольно быстро.
– Действительно, быстро, – прокомментировал Форстер. Толпа становилась всё плотнее, людям не терпелось попасть внутрь. – И кто организатор?
Марвин беззаботно пожал одним плечом, его внимание уже приковала к себе группа фей, чьи крылья замерцали, когда холодный ветерок пронёсся по залу.
– Никто не знает. Я слышал, первые несколько вечеринок провели ещё во время войны, и они были скромнее. Ты и сам знаешь, как это обычно бывает: половина людей утверждает одно, а другая рассказывает совсем другое. С этими вечеринками связано слишком большое количество слухов, и найти зерно истины непросто. Как бы то ни было, самое время сбросить маску серьёзности, которую ты в последнее время не снимаешь. Расслабься. Выпей, потанцуй, повеселись. Сегодняшняя ночь, Форстер, – одна на миллион. – Марвин высоко поднял руки и развёл их в стороны с боевым кличем, когда они прорвались в бальный зал.
Толпа расступилась, и Форстер увидел живое бьющееся сердце этого вечера. В лагуне из шампанского покачивалась большая копия «Весёлого Роджера», неистово рокотали барабаны, под потолком раскачивались звёзды, а по краям бального зала росли папоротниковые джунгли, в их зарослях затерялись маленькие хижины, приютившие небольшие группы гостей. От этого зрелища Форстер потерял дар речи. Один-единственный вечер перенёс его из всепоглощающей скуки в мир, наполненный волшебством. Сердце в груди забилось сильнее, посылая по венам электрические разряды. Он проживал дни за днями в состоянии сомнамбулы, его жизнь напоминала пустой, лишённый любых красок холст. А сейчас Форстер словно проснулся в завораживающе прекрасной реальности.
– За ночь на миллион! – Марвин залпом допил «Пыльцу Фей» и потянулся за новыми бокалами для себя и друга.
Форстер сделал большой глоток коктейля. Этой ночью он станет одним из Потерянных Мальчишек. Его потрёпанная, залатанная одежда и грязно-зелёная краска на лице перестанут быть всего лишь костюмом, они станут отражением запертого внутри тела безумия. В бархатно-мягком коктейле сладость мешалась со вкусом какого-то незнакомого фрукта, и как только Форстер осушил бокал, вечер взорвался оглушительным весельем. Воздух внутри был настолько влажный, будто кто-то тайно